— Да, верно, я вызвал военную силу, чтобы защитить невинных людей от злобы и насилия, и я возьму на себя ответственность перед государем и перед своей совестью. Вам же могу только возразить, что в храме Христа, завещавшего нам любить ближнего, вы не нашли ничего лучшего, как сожалеть о том, что не пролита кровь невинных!

После молебна Коковцов разослал всем губернатором телеграммы, открыто, без шифра, требуя предупредить погромы. В ней была и такая фраза: “В выборе мер прибегать по обстоятельствам ко всем допустимым законом способам до употребления в дело оружия включительно”.

Текст отправленной телеграммы он привёз к государю. Николай II был спокоен. Прочитав текст, он одобрил телеграмму. Правда, посетовал, что полкам, вызванным в город, конечно, неприятно не быть на смотру после манёвров.

— Какой ужас за вину одного еврея мстить ни в чём не повинной массе, — грустно произнёс российский император.

Коковцов предложил ему вызвать телеграфом из-за границы товарища министра внутренних дел Крыжановского.

— Есть ли такая необходимость? — пожал плечами государь. — Для чего?

Коковцов развил свою мысль:

— По мнению врачей, Столыпин болен серьёзно. Во всяком случае, он выведен из строя надолго, и полагаю, что именно Крыжановскому следует поручить управление министерством — это по правилам старшинства. Кроме того, из обстоятельств видно, что Лыкошин на роль управления не годится, а Курлов уже первыми следственными действиями настолько скомпрометирован своими непонятными действиями при покушении на Столыпина, что едва ли вообще сможет остаться на службе.

— Почему вы обвиняете Курлова? — удивился Николай II.

— Потому что он отвечает за охрану, а преступник проник в театр. Я буду постоянно информировать вас, ваше величество, о ходе следствия.

— Что касается Крыжановского, — заметил царь, — то я не имею оснований доверять ему и потому не могу назначить министром внутренних дел, ибо мало его знаю. Без этого условия мне трудно решиться на такое назначение.

— Я не предлагаю назначить его министром, — сказал Коковцов. — Речь идёт о необходимости поручить кому-либо временно управлять министерством, потому что каждый из товарищей министра ведает своей частью, а общее руководство лежит на Петре Аркадьевиче. Назначение может произойти только тогда, когда решится участь Петра Аркадьевича...

— Кстати, как он?

— По-видимому, шансов на выздоровление у него всё меньше. За ночь выяснилось, что внутренние органы сильно пострадали.

— Я узнаю и тут ваш обычный пессимизм, — сказал Николай II, — но уверен, что вы ошибаетесь. Пётр Аркадьевич поправится, только не скоро, и вам долго придётся вести работу за него.