Из сообщений “Петербургской газеты”, 3 сентября 1911 года:

“Вчера общим собранием членов суда помощник присяжного поверенного Д. Богров (Мордка Гершов) исключён из адвокатского сословия. Бывший патрон его прис. поверенный Крупнов уже раньше несколько раз просил совет исключить от него Богрова, который судебными делами не хотел заниматься”.

Из газеты “Речь”, 3 сентября 1911 года:

“Бюллетень о состоянии здоровья председателя Совета Министров Столыпина от 2-го сентября.

12 час. дня. Констатированы две огнестрельные раны — одна в правой половине груди, другая в кисти правой руки. Входное отверстие в груди находится в области 6-го межрёберного промежутка, внутри от сосковой линии: выходного отверстия нет, пуля прощупывается сзади, под 12-м ребром в расстоянии 3-х поперечных пальцев от линии остистых отростков. Ранение в первые часы сопровождалось значительным упадком сил и сильными болями, которые министр переносил стоически. Первая половина ночи проведена тревожно. К утру наступило улучшение. Температура 37, пульс 92.

Академик Рейн. Проф. Волкович. Проф. Малков. Проф. Яновский. Д-р Афанасьев. Пр.-доц. Дитерихс".

Из газеты “Новое время”, 4 сентября 1911 года:

“Допрос П. А. Столыпина.

Киев, 3 сентября. В лечебнице, где помещается раненый председатель Совета Министров, был следователь по особо важным делам Фененко. Следователь подробно допросил П.А.Столыпина о моменте покушения на него Богровым. Показания министра записаны судебным следователем и скреплены подписью раненого министра”.

В двенадцать часов дня в Михайловском соборе было назначено молебствие об исцелении раба Божьего Петра. В собор съехалась вся знать — петербургские чиновники, земские представители, собравшиеся в Киеве. Из царской семьи не было никого. Удивительно, но даже из ближайшей свиты государя не явился ни один человек.

Позже об этом долго рассуждали в кулуарах, пытаясь понять: сообщили ли, кому следует, о молебне или никто не получил на то разрешение от своего начальства? Странная, конечно, случилась история, непонятная.

А ещё более странный эпизод произошёл в соборе, когда в нём появился Коковцов. Один из членов Государственной думы как-то небрежно обратился к нему:

— Вот, представился прекрасный случай ответить на выстрел Богрова хорошеньким еврейским погромом, а теперь этот случай упущен, потому что вы изволили вызвать войска для защиты евреев.

Коковцов рассердился и громко, чтобы все слышали, отчитал наглеца: