А утро в городе было такое же неспокойное, как прежде, народ толпился на улицах, войска стояли шпалерами до самого вокзала от дворца, где остановился государь со своей семьёй.

Праздники, омрачённые гибелью Столыпина, завершались. Но ещё не все знали, что премьер скончался. Слухи только набирали силу, только начинали расползаться.

Из газеты “Речь”, 7 сентября 1911 года:

“Киев, 6 сентября. Еврейское население Киева в панике.

Весть о смерти П.А.Столыпина, быстро облетевшая город, усилила и без того сильную панику. На вокзале творится нечто невероятное; пробиться к вокзалу невозможно. Там скопились тысячи евреев. Отправляются двойные поезда во всех направлениях. Настроение крайне угнетённое”.

А дальше... Дальше продолжалась жизнь.

Примчавшийся князь Орлов передал Коковцову, что его хочет видеть государь.

— Как можно скорее, из-за этого задерживается его отъезд.

Поняв, что на плохих лошадях, выделенных министру финансов империи, до дворца быстро не добраться, Коковцов попросил чей-нибудь автомобиль. Откликнулся Дьяков, городской голова. Он же приказал сесть впереди жандармскому офицеру, чтобы автомобиль беспрепятственно пропускали на улицах. И они устремились во дворец. Неслись так быстро, что на одном повороте машина едва не опрокинулась. Все шарахнулись от неё в стороны.

Войдя во дворец, Коковцов увидел на первом этаже императрицу и министра двора барона Фредерикса возле неё, который по-французски сказал министру: “Государь вас давно ждёт!”

Николай II стоял в кабинете уже перед дверью, держа в руках фуражку. Как обычно, он улыбнулся:

— Я прошу вас быть не председательствующим, а председателем Совета министров, оставаясь, разумеется, и министром финансов. Надеюсь, вы мне в этом не откажете.

Коковцов ответил:

— Мой долг повиноваться вашему величеству, если вы оказываете мне ваше доверие и считаете меня достойным его, но в трудных условиях управления Россией мне необходимо знать, кого ваше величество изберёте министром внутренних дел?

Государь ответил на этот ключевой вопрос:

— Я уже думал об этом и остановил свой выбор на нижегородском губернаторе Хвостове.

Шокированный Коковцов не смог удержаться:

— Ваше величество, я знаю, что вы спешите уехать и у вас нет времени подробно меня выслушать, но верьте моей чести, что мне больно противоречить вам. Я по совести не могу исполнить моего долга перед вами, если моим сотрудником по министерству внутренних дел будет такой человек, как Хвостов, которого никто в России не уважает и значение которого вредно. Дозвольте просить вас оказать мне особую милость не считать моего назначения окончательным, если вы решили бесспорно назначить Хвостова. По приезде в Петербург я вам изложу в письме самым откровенным образом мой взгляд на назначение Хвостова, предложу вам на выбор других кандидатов...