В десятом часу вечера Коковцов решился:

— Если моё присутствие окажется необходимым, позвоните мне, — и исполняющий обязанности председателя Совета министров России уехал, чтобы заняться государственными делами.

Коковцову позвонили из клиники:

— Столыпин умер.

Коковцов тотчас послал телеграмму барону Фредериксу, сообщив печальную новость.

Из газеты “Новое время”, 6 сентября 1911 года:

“Киев. В 10 час. 12 мин. Пётр Аркадьевич тихо скончался. В истории России начинается новая глава”.

Шестого сентября в шесть часов утра государь и сопровождавшие его лица прибыли в Киев. Пароход на пристани встречали Коковцов, граф Бенкендорф и генерал Трепов. Охраны не было никакой. Трепов сказал, что повезут государя окольными путями, чтобы избежать неприятностей, и даже если государь укажет дорогу, его повезут только по той, которую укажет он, Трепов.

Пароход причалил к пристани. Встречавшие поднялись на палубу, государь молча выслушал доклад Коковцова.

— Едем поклониться праху Петра Аркадьевича, — с печалью произнёс царь.

Он сел с бароном Фредериксом в открытый автомобиль, и никто не стал его отговаривать от этого. Во втором автомобиле ехали Коковцов с Треповым. Город был пуст. Автомобили совершили длинный переезд, чтобы попасть в центральную часть Киева. Возле клиники остановились. У дверей их встретил доктор Маковский, ещё один врач стоял рядом с ним. Они проводили государя в большую палату на втором этаже, где тело грозного премьера ещё лежало на кровати, но кровать уже была выдвинута в центр.

Ольга Борисовна, сидевшая в белом больничном халате у изголовья мужа, поднялась навстречу государю и громким голосом, отчеканивая каждое слово, произнесла фразу, которая стала известна в высших кругах:

— Ваше величество, Сусанины не перевелись ещё на Руси.

Отстояв панихиду, государь сказал несколько сочувственных слов Ольге Борисовне и, не говоря ни с кем, молча вышел из лечебницы и сел в автомобиль. В таком же порядке, как приехали в клинику, они отправились в Николаевский дворец.

У ворот Трепов сказал Коковцову:

— На этом я с вами прощаюсь. Мне надо готовиться к отъезду царской семьи.

Коковцов знал, что семья государя отбывает ровно в двенадцать часов дня.

Фраза, произнесённая Ольгой Борисовной, государю не понравилась. Не понравилась она и Александре Фёдоровне, которая не раз вспоминала неблагодарные слова Столыпиной, не оценившей отношение к её мужу монарха.