Государь молча выслушал монолог Коковцова. Видимо, он терял терпение. Дверь дважды открывалась — Фредерикс торопил с отъездом.

— Я считаю, что вы назначение приняли. Напишите мне откровенно и знайте, что я уезжаю совершенно спокойно, передав власть в ваши руки.

Он обнял Коковцова и перекрестил его. Спустившись вниз, они уселись в автомобили, и кортеж двинулся на вокзал.

На перроне императрица протянула новому премьеру руку и тихо по-французски сказала: “Благодарю вас, и да хранит вас Бог!”

Ах, эти вечные интриги власть предержащих!

В одном поезде возвращались в столицу Коковцов и генерал Сухомлинов. В одном поезде, только в разных вагонах. Сухомлинов был очень удивлён назначению Коковцова. Впоследствии новый премьер узнал, что жена Сухомлинова, красивая женщина, имевшая неотразимое влияние на князя Андронникова, обладателя тайных связей, надеялась добиться назначения мужа на эту должность. Брат Сухомлинова, тоже не без связей, говорил ему:

— Если бы царь не решил вопроса в Киеве, быть тебе на месте Столыпина! Поверь мне, я бы уж постарался!

Из серой тетради:

“Судебно-медицинское вскрытие производилось под руководством профессора судебной медицины Н.А. Оболенского. Он говорил, что Столыпин погиб от огнестрельной раны, нанесённой ему преступником. При вскрытии вся печень оказалась раздробленной несколькими глубокими трещинами, радиально расходившимися во все стороны от пулевого канала. Пуля браунинга среднего калибра имела два перекрещивающихся надреза и действовала как разрывная. Разрывному действию пули способствовали и занесённые ею в рану частицы простреленного ордена. Ранений крупных сосудов и повреждений кишечника не оказалось. Таким образом, вскрытие подтвердило прижизненный диагноз, но столь глубоких ранений печени не предполагалось. Ввиду найденных повреждений печени возможно допустить, что смертельная инфекция могла проникнуть не только через пулевой канал, но и из полости кишечника через вскрытые желчные пути.

На мой вопрос, могли ли осколки от ордена стать причиной смерти Петра Аркадьевича, профессор ответил утвердительно...”

Смерть премьера была уже фактом истории. Империя жила сегодняшним днём. Народ жил надеждами и интересом, что будет дальше. Чины бились за должности.

Из воспоминаний профессора Г. Е. Рейна:

“Многие думают, и я в том числе, что если бы не было преступления 1 сентября, не было бы, вероятно, и мировой войны и не было бы и революции с её ужасными последствиями. Столыпину приписывают многократно повторенное им утверждение: “Только война может погубить Россию”. Если с этим согласиться, то убийство Столыпина имело не только всероссийское, но и мировое значение”.