— Опять как в воду опущенный ходишь, — окинул Яровит озабоченным взглядом угрюмого племянника. — Не простыл ли на морозе?

Талец молча качнул головой.

— Или Милану опять вспомнил?

— Как же забыть её, дядя? — вздохнул молодец. — Всё из головы нейдёт. Красна дева. И на кой ляд ей Ратша сей сдался? Крику да похвальбы непомерной преисполнен. А так — ветер единый в ём гуляет.

— Ты вот что, Талец! — Боярин сел на лавку возле племянника, провёл ладонью по насупленному челу, словно стараясь разгладить морщины. — Понимаю тебя. Не так просто забыть. Полонила эта девка сердце твоё. Вчера вот встретил её на улице. Конечно, красовита, но не так, чтоб шибко, чтоб голову из-за неё терять. Бог с ней. О другом забота моя, Талец. Помнишь, чай, деревню свою? Помнишь, как ездили мы на заставу? Поля испустошённые, вороньё, трупы на дороге, дым. Пока мы с тобой тут в Чернигове сидим, у князя Всеволода под рукой — оно неплохо. Князь наш добрый, умный, справедливый. Если будем исправно службу нести — не обидит. Это так. Но есть здесь и иное. — Яровит внезапно огляделся по сторонам, словно бы опасаясь, не подслушает ли кто его слова. — То, что сейчас тебе скажу, между нами должно остаться. Знаю: честолюбив князь Всеволод. Ещё знаю: наступит час, воссядет он на стол киевский. Это его мечта, и не остановится он, не отступит. Думаю, разгадал я тайные его помыслы. И помочь ему — наша с тобой задача. А после... Велика Русь-матушка. Князю за всем не уследить, нужны ему верные люди. Много городов больших на севере, далеко от степи, от войн. Вот туда бы нам с тобою и податься. Новгород, Плесков, Ростов — леса, просторы великие, богатство. Да, земля хуже, чем здесь, так и что ж? Чем под поганой стрелой или под саблями крамольных князей смерть обрести, лучше уж на плохой ролье рожь сеять. И помяни слово моё, Талец: настанет час, опустеет, оскудеет здешнее порубежье. Войны, набеги да княжьи драки в пепел сёла и города обратят. И потянутся тогда и купчина богатый, и ремесленный человек посадский, и пахарь добрый в леса, в северные города, туда, где спокойней, где ни полон, ни гибель не грозят каждодневно. Там, на севере, — будущее наше, будущее земли Русской. Туда смотреть нам надо. Поделился с тобой, Талец, мыслями своими, поделюсь теперь и мечтой сокровенной. Выхлопотать хочу место посадника в каком городе. Лучше всего в Новгороде. Град могучий, многолюдный, богатый. Тогда никто из этих Ратш, Воеславов и Еленичей и слова против пикнуть не посмеет. Всем им заткнём глотки. — Яровит сжал десницу в кулак и злобно осклабился. — Ещё вспомнят родовитые были боярина Яровита, ещё стопы лобызать будут!