Роксана застыла на месте и долго не могла прийти в себя. Она и не представляла, что этот тихий скромник, книжный списатель решится на такую дерзость. Нет, она не любила и не хотела бы никогда любить иного человека, кроме Глеба, но внезапный порыв нежности и страсти гречина растревожил, обеспокоил молодую женщину, да так, что вмиг схлынул её только что готовый вырваться и уничтожить этого наглеца Авраамку праведный гнев. Роксана сама не понимала, что с ней творится.

...Авраамка столкнулся на лестнице со Славятой и озабоченным Яровитом.

— А, грецин! И ты здесь! — распахнул ему объятия Славята. — Вот, боярин, большую услугу сей целовек нам оказал. То он врата князю Святополку отпер. Содеяли, как нать! Жди топерица награду за службу, Авраамка! Не забудем!

Он тряс отрешённого, безмолвного Авраамку за плечи.

— Сделали, да только Глеб сбежать успел, — перебил Славяту недовольный Яровит. — Надо послать за ним в Заволочье, перенять.

— Сейцас не время, боярин, — возразил со вздохом Славята. — Бог весть, какою дорогою он в Заволоцье ушёл. Не переймёшь его. Да и, видать, далеко убрался, сволоць! Ницего, мы его опосля достанем. Когда он уже тамо, у цуди объявится. Есь у мя тамо дружки. Шкуры кажно лето возят в Новый город на продажу. От их и выведаем. А дале... Бьёрн для того и послан, верно я смекаю?! — Он лукаво подмигнул Яровиту.

Авраамка слышал весь этот разговор и тоже многое смекнул. А если чего и не понял, о том догадался. Почему-то ему стало не по себе, он буркнул:

— Извиняйте, бояре, — и ринулся вниз по дощатой лестнице.

Глава 96 НОВГОРОДСКАЯ ВОЛЬНИЦА

Глава 96

НОВГОРОДСКАЯ ВОЛЬНИЦА

На совет в княжьи палаты на Ярославово дворище собрались степенные бояре, перетянутые расшитыми золотыми нитями широкими поясами, все в расцвеченных дорогими каменьями нарядных кафтанах, в горлатных шапках. Явились и житьи — землевладельцы помельче, эти рассаживались по лавкам подальше от княжеского стольца. Пришли и толстопузые старосты купеческих сотен, и уличные и кончанские старосты. По левую руку от князя расположился епископ Герман, по правую — боярин Яровит.

Святополк, хмуро озираясь, надвинул на лоб розовую парчовую шапку, затканную крестами. Он знал: сейчас надо будет подтвердить права Новгорода, согласиться выполнять условия леготных грамот, тех, которые дал городу ещё его дед, князь Ярослав.

Тишины не было, бояре громко переговаривались между собой, перебивали один другого, в рядах старост тоже раздавался настороженный гул.

Наконец, встал и поднял правую руку в знак внимания Яровит.