Душа кипчака, умершего в год Крысы, переселится в белую корову, но восемь месяцев спустя попадёт в змею. Родственники этого кипчака должны долго молиться, облачив усопшего в белые одежды, ибо иначе душу его обольёт мочой скотина.

Человек, рождённый в год Змеи, не должен находиться вблизи останков умершего в год Быка, иначе произойдёт великое несчастье.

Душа родившегося в год Пса селится в утробе жёлтого человека, у коего рот до ушей и маленькая голова, но этот жёлтый человек столь хвастлив, что непременно погубит себя. Таким образом, человеку, который родился в год Пса, придётся умереть дважды.

Останки человека, убитого громом, родственники выносят в поле и стерегут, вооружившись чёрными стрелами. Ибо или в обличье верблюда, или в виде тени к телу покойника придёт злой дух, чтобы забрать его душу, и отпугнуть нечистую силу можно только чёрными стрелами.

Если женщина или мужчина скрежещут зубами во сне — значит, они улыбаются чёрту. Если же заскрежещет зубами девушка, то скоро умрут её родные.

Если кипчакам, идущим в поход, встречается змея, вставшая на хвост — это к несчастью. Воины поворачивают коней и расходятся по своим юртам. Если же войско встретит змею, указующую вправо — это верный признак победы, и тогда кипчаки продолжают свой поход.

...За спинами Всеволода и его людей остались Псёл и Ворскла, впереди за цепочкой небольших курганов, на которых высились уродливые каменные изваяния, показалась излука Донца. Медленно, тихо текла река по ковыльной равнине, совсем не так, как многоводный, плещущий волной быстрый Днепр. Неторопливой змейкой серебрился в лучах солнца Донец, окаймлённый с дальней, восточной, стороны всё той же степью без единого захудалого деревца. И всё тот же враждебный злой ветер бил в лицо.

Проводник-половец в кожаном кафтане указал зажатой в ладони нагайкой:

— Там, в излуке. Стан хана Сеулука.

Всеволод поторопил спутников.

Половецкое становище находилось в удобном, защищённом с трёх сторон рекой месте. Всеволод мысленно похвалил хана за удачный выбор.

Осулук заранее приготовился к приезду высокого гостя. Он встретил Всеволода посреди огромного шатра, украшенного внутри верблюжьими шкурами и ценными ромейскими тканями. Старый хан, облачённый в яркий, пёстрый халат из восточной фофудии, лукаво щурил свои воспалённые глаза с красными, вывороченными трахомой веками.

Они сели друг против друга на кошмы, поджав под себя ноги. Всеволод пил из золотой чаши охлаждённый в земле кумыс, хвалил хана и его воинов, Осулук скалил в ответ жёлтые гнилые зубы, спрашивал об Анне, об Изяславе, о детях.