Нина кивнула и спросила после паузы:
– Та фотография, как думаешь, это Аня и Лева?
– Скорее всего.
Нина повернулась к сестре. Вопрос, который нависал над ними весь вечер, больше нельзя было игнорировать.
– Если мама действительно Вера, – проговорила она, – то что же случилось с ее детьми?
Хотя Нина исколесила весь мир, ей мало где попадались столь же потрясающие пейзажи, как здесь, во Внутреннем Проходе. Вода была глубокого, таинственного синего цвета, и то здесь то там высились острова – поросшие лесом крутые холмы, такие же нетронутые, как двести лет назад. Виднелись горы со снежными шапками.
Нина ранним утром вышла на палубу и в награду получила волшебные кадры восхода над океаном. Она успела заснять, как у носа корабля из воды выпрыгивает косатка – крупная, с черно-белой окраской, она резко выделялась на фоне рассветного неба бронзового оттенка.
Только в половине восьмого Нина перестала снимать. К этому времени она уже стучала зубами, а руки окоченели так сильно, что было трудно держать камеру ровно.
– Хотите горячего шоколада, мэм?
Нина оторвалась от великолепного пейзажа и увидела перед собой молодую розовощекую официантку, которая держала в руках поднос с чашками и термос, полный горячего шоколада. Предложение звучало так соблазнительно, что даже на обращение «мэм» Нина решила не обижаться.
– Было бы отлично, спасибо.
Официантка улыбнулась:
– Если нужно, на лежаках и шезлонгах есть пледы.
– Здесь когда-нибудь бывает тепло? – спросила Нина, обхватив горячую чашку замерзшими пальцами.
– Разве что в августе. – Сказав это, девушка снова улыбнулась. – На Аляске, конечно, красиво, но климат здесь не очень дружелюбный.
Нина поблагодарила ее и направилась к деревянным лежакам. Она стянула с одного из них толстый шерстяной плед, накинула на плечи и, вернувшись к борту, снова стала смотреть на сверкающую синюю воду. Рядом с кораблем, синхронно выпрыгивая из воды, проплыла тройка дельфинов.
– Это к удаче, – сказала Мередит, подходя к сестре сзади.
Нина приподняла руку, и Мередит нырнула к ней под плед.
– Ну и холод.