– Зато как красиво.

Вдали, на холмистом берегу зеленого островка, показался одинокий маяк.

– Ты всю ночь проворочалась, – сказала Мередит, протягивая руку к Нининой чашке.

– Откуда ты знаешь?

– Я давно уже толком не сплю. Очередной приз за развалившийся брак: вечно чувствую себя обессиленной, а спать не могу. А с тобой что?

– Через три дня мы прибудем в Джуно.

– И?

– Я разыскала его.

Мередит повернулась к ней, плед выскользнул из Нининых рук и сполз с их плеч.

– Кого?

– Того профессора русистики, Василия Адамовича. Он как раз живет в Джуно, в доме престарелых на Франклин-стрит. Я попросила своего редактора его выследить.

– Так вот зачем мы поехали в круиз. И почему я раньше не догадалась! Ты уже с ним связалась?

– Нет.

Мередит прикусила губу и уставилась на океан.

– И что ты планируешь делать? Просто заявиться к нему на порог?

– Так далеко я еще не загадывала. Знаю-знаю, все как всегда. Но я слишком вошла в азарт, когда его отыскала. Я не сомневаюсь, что он поможет нам все прояснить.

– Его письмо было адресовано ей, а не нам. Не думаю, что стоит маме об этом рассказывать. Она слишком… ранимая. Папа был прав.

– Знаю. Как раз поэтому мне не спалось. Нельзя признаться, что мы пытались раскопать информацию о ее жизни, нельзя ни с того ни с сего заявиться к профессору, а после всех моих слов о том, как важно быть вместе, нельзя даже улизнуть от нее на денек. Если мы и улизнем, то нет гарантий, что он захочет с нами общаться. Приглашал-то он маму.

– Да уж, понятно, почему тебе не до сна. Тем более если вспомнить об остальном.

– О чем?