Официантка собрала пустые тарелки. Но, вместо того чтобы принести счет, она поставила перед матерью тарелку с маленьким тортом. Над сливочным кремом приплясывало пламя тонкой свечи.

– С днем рождения, мама, – хором сказали обе ее дочери.

Мама смотрела на огонек.

– Мы всегда мечтали отпраздновать твой день рождения. – Мередит накрыла рукой ладонь матери.

– Я совершила так много ошибок, – сказала мать.

– Все совершают ошибки, – отозвалась Мередит.

– Нет. Я… Я не хотела, чтобы все было так… Я хотела все рассказать вам… но от стыда даже не могла посмотреть вам в глаза.

– Но сейчас-то ты смотришь на нас, – сказала Нина, хоть это и было не совсем так. На самом деле мама не отводила взгляда от пламени. – Ты хочешь рассказать нам свою историю. И всегда хотела. Поэтому и придумала сказку.

Мама покачала головой.

– Вера – это ты, – тихо сказала Нина.

– Нет, – возразила мама, – та девушка – это не я.

– Но когда-то ты ею была, – сказала Нина, ненавидя себя за настойчивость, но не в силах остановиться.

– Ты как собака с костью, – вздохнула мама. – Да. Когда-то давно я была Верой Петровной Марченко.

– Но почему…

– Довольно, – отрезала мама. – Я впервые отмечаю с дочками свой день рождения. Все остальное потом.

Глава 21

Глава 21

За ужином на лайнере они болтали о пустяках и пили вино, поднимая бокалы за мамин восемьдесят первый день рождения. Насладившись едой, они пошли гулять по огромному судну, сверкающему как Лас-Вегас, и забрели в амфитеатр, где выступал фокусник в расшитом стразами оранжевом комбинезоне. Он заставил исчезнуть и появиться полуодетую ассистентку, вручил ей бумажные розы, которые превратились в белых голубок и разлетелись по залу, разрезал девушку на кусочки и снова собрал.

После каждого фокуса мама оживленно хлопала и широко улыбалась, совсем как ребенок.

Мередит не могла отвести от нее взгляд. Впервые видя маму такой радостной, даже почти счастливой, она осознала, какой холодной всегда была ее красота. Сегодня мамино лицо сияло совсем по-другому – мягче, теплее.