Вера присаживается к ней на кровать.

– Я принесла нам дуранду. И немножко подсолнечного масла.

– Я не голодна. Отдай мою порцию детям.

Так она говорит каждый вечер. Поначалу Вера ей возражала, но потом перестала – глядя на заострившееся лицо дочери, слушая, как бормочет во сне сын, которому снится еда.

– Я заварю тебе чаю.

– Спасибо, – говорит мама, бессильно закрывая глаза.

Вера знает, как упорно мать боролась со сном, пока ее не было дома. Вся мамина воля и мужество уходят на то, чтобы смотреть за детьми, хотя уже много недель она не покидает кровати больше чем на пару минут.

– На следующей неделе с едой должно стать получше, – обещает Вера. – Говорят, как только Нева замерзнет, через Ладожское озеро в город поедут грузовики с продовольствием. Нам станет легче.

Мама словно не слышит эти слова, дышит она тяжело и прерывисто.

– Помнишь, как твой папа, сочиняя стихи, вечно расхаживал по комнате, бормотал что-то под нос и смеялся, когда находил нужное слово?