Еле переставляя ноги, Вера медленно пробирается сквозь сугробы, волоча за собой санки. Она была на Неве, в полутора километрах от дома, где набрала из проруби ведро воды. Возле дома она задерживается, переводя дух, и начинает долгий подъем на второй этаж. Ведро с водой, которое она привезла на санках, а сейчас несет в руках, обдает ее холодом.

В квартире тепло. Вера сразу замечает, что еще один стул пошел на топливо. Он лежит на кухонном полу вверх тормашками, двух ножек недостает, спинка разрублена. Теперь они не смогут сесть за стол все вместе, но разве это имеет значение? Есть все равно почти нечего.

Распластавшись на полу кухни в пальто и ботинках, Лева играет в войну с железными грузовичками. При появлении Веры он поднимает голову. На миг ей чудится, что она уходила из дома на месяц, а не на день. Она смотрит на его запавшие щеки, на его огромные на съежившемся личике глаза. Он даже не похож на ребенка.

– Ты принесла поесть? – спрашивает он.

– Принесла? – вторит Аня, встает с кровати и подходит к ней, кутаясь в одеяло.