– Кого ты ищешь?

– Никого, – ответила мама, но тут же добавила: – Призраков.

Они еще немного постояли перед могилой человека, умершего в 1827 году. Наконец мать повернулась и сказала:

– Я проголодалась. Давайте где-нибудь поедим.

Она надела круглые солнечные очки в стиле Жаклин Кеннеди и повязала на шею платок.

Они вернулись в центр города и выбрали маленький ресторанчик на воде, который обещал «лучшую русскую кухню в Ситке».

Нина открыла дверь, и над ее головой весело звякнул колокольчик. В длинном и узком зале было около дюжины столов, в основном занятых, и люди за ними явно не походили на туристов. Здесь сидели крепкие мужчины с бородами будто из металлической стружки, женщины в ярких платках и старомодных платьях в цветочек и пара рыбаков в желтых резиновых комбинезонах.

Одна из официанток, широко улыбаясь, направилась к ним. На вид ей было лет шестьдесят, хотя голос звучал молодо. Все в ее облике отвечало идеальному образу бабушки: пухленькая, с румяными щеками и серебристыми кудряшками.

– Здравствуйте! Добро пожаловать в наш ресторан. Меня зовут Энни, и сегодня я буду вашей официанткой.

Она проводила их к небольшому столику у окна, прихватив три ламинированных меню. Снаружи простиралась, поблескивая на солнце, синяя гладь моря. К берегу, оставляя за собой искристую рябь, подошла рыбацкая лодка.

– Что вы нам посоветуете? – спросила Мередит.

– Пожалуй, тефтели. А еще мы сами готовим лапшу. И наш борщ – объедение.

– Принесете нам водки? – попросила мать.

– У вас, кажется, русский акцент? – поинтересовалась Энни.

– Я давно не была в России.

– Все равно вы наш почетный гость. Даже не заглядывайте в меню. Я сама вам все выберу. – Насвистывая, она удалилась, быстро обошла еще пару столов и скрылась за шторкой из бусин и бахромы.

Через пару минут она принесла три рюмки, ледяную бутылку, блюдо с поджаренными ломтиками хлеба и вазочку с черной икрой.

– Даже не говорите, что это дорого. Слишком редко к нам заглядывают русские. Я угощаю, – сказала Энни и по-русски добавила: – Ваше здоровье.

Мама удивленно посмотрела на нее. Нина подумала, как же давно она, должно быть, не слышала родной речи.

– Ваше здоровье. – Мама подняла рюмку.