— Замолчь ты! — зло прошипел Лев. — Тут у нас вообще, как я погляжу, скопище старья. Повылазили из своих нор... Тьфу! Но куда денешься — гости!

Он покосился в сторону Конрада и Агафьи.

— Я думал, девицы молодые у ей в свите, — не унимался, горестно вздыхая, Мстислав.

— Сказал уже: замолчь! Не до тебя! — Лев гневно воззрился на брата.

«Тебя б тож оженить не мешало. А то с тех пор как овдовел, ни одной красовитой девки в Луцке не пропускаешь, — подумал он недовольно. — И ведь не отрок молодой, двое сынов вон».

Принцесса Елишка была почти такой же, как на портрете, большеротой, светлолицей, со слегка вздёрнутым носиком. Льва она, видно, признала, так как издали махнула ему рукой в кожаной дорожной рукавице.

«О господи! Этой ещё что здесь надо!» — едва не воскликнул Лев, когда увидел медленно выползающую из возка пожилую поджарую немку, укутанную с головы до ног в меха.

— Гертруда фон Бабенберг, австрийская герцогиня, вдова нашего покойного брата Романа, — шепнул Лев Мстиславу, незаметно кивнув в её сторону. — Обнищавшая родственница. Думаю, не случайно в свиту принцессы затесалась. Станет канючить, выпрашивать деньги и города. Мол, Роман володел при жизни Волковыском и Слонимом, а мне ничего не досталось. Призрите несчастную вдову. Ты не представляешь, какая это нудная надоедливая баба! Господи боже мой!

Лев картинно возвёл очи горе.

Мстислав, глядя на него, не выдержал и фыркнул от смеха.

— Нашёл тоже часец! — цыкнул на него Лев. — Чего ржёшь, как лошадь?

Тем временем Гертруда фон Бабенберг, ловко орудуя локтями, протиснулась вплотную к принцессе и встала за её спиной. Двумя потоками пышная процессия знати двинулась к церковным вратам.

Обвенчал новобрачных епископ Феогност.

Елишка, в багряном сверкающем драгоценными самоцветами платье, и Лев встали в притворе храма лицом к алтарю. Феогност, облачённый в праздничную ризу, в митре на голове, вышел из алтаря, трижды благословил новобрачных и вручил им зажжённые свечи — знак радости и символ чистоты и целомудрия. Затем он ввёл Льва и его невесту внутрь храма и начал обручение возгласом «Благословен Бог наш...»

На руки их епископ надел золотые обручальные кольца. Потому как у Льва на безымянном персте были отрублены две фаланги, кольцо ему надели на средний перст. Елишка, как показалось, с некоторой гордостью даже посмотрела на изувеченную десницу будущего супруга. Как полагалось, они затем трижды обменивались кольцами.

За обручением последовало венчание. Лев и принцесса встали на белое полотенце перед аналоем, на котором лежали крест, Евангелие и венцы.