— Вы ли, Алексей Иннокентьевич? — добродушно произнёс Конев. — Давно я вас не видел...

— Давно ли, Иван Степанович? — усмехнулся Антонов. — С марта сорок третьего, когда вы приняли под своё крыло командование Северо-Западным фронтом. В тот день вы были у нас в Генштабе и маршал Василевский в беседе с вами намекнул, что Ставка в своё время даст вам другой фронт, войска которого будут активно участвовать в сражениях на Курском направлении...

— Намёк Александра Михайловича я воспринял как шутку, но он оказался прав — через два месяца меня назначили командовать войсками Степного военного округа, позже переименованного в Степной фронт, — сказал Конев. — В своём штабе имею честь вас принимать... — Он помолчал, потом добавил: — А вот до вашего чина и по должности, и по званию я не дотянул.

— А знаешь почему? — Антонов присел к столу.

— Почему, скажи! — с азартом попросил Иван Степанович.

В глазах Антонова блеснула лукавая усмешка.

— На три года раньше вас, Иван Степанович, я окончил Военную академию имени Михаила Васильевича Фрунзе.

— Верно, — подтвердил Конев, — я распрощался с ней в 1934 году.

(Командующий Степным фронтом И. С. Конев скромничал. Его заслуги в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками весьма ощутимы, они получили высокую оценку партии и народа. В 1944 году И. С. Конев стал Маршалом Советского Союза, Героем Советского Союза, а в 1945 году — дважды Героем Советского Союза. И. С. Конев удостоен ордена «Победа». — А. 3.).

Пока они разговаривали, маршал Жуков, усевшись за стол, просматривал записи в своём блокноте, куда заносил самые важные указания вождя. Но вот он оторвался от своих записей и, глядя на генерала Конева, спросил:

— Ну что, может, хватит воспоминаний и предоставим слово товарищу Антонову? — Голос у Георгия Константиновича был твёрд и решителен. — Я полагаю, что как заместитель Верховного главнокомандующего имею на это право. — Он обратился к Антонову: — Ну, с чем приехал, Алексей Иннокентьевич? Давай выкладывай. Правда, с нами тут нет генерала армии Ватутина, но всё, что будет говорено, я завтра же растолкую Николаю Фёдоровичу, когда приеду к ним в штаб фронта. — Он взглянул на Антонова. — Так мы ждём вас...

— Не так сразу, Георгий Константинович, — добродушно осадил его Антонов, положив на стол свою папку. — Товарищ Сталин почти час наставлял меня, о чём и что вам сказать. А сказать надо многое, хотя бы конспективно. Самая главная мысль Верховного — немедленно развивать наступление, чтобы не дать врагу создать крепкую оборону на подступах к Днепру...