— Гитлеровское командование предпринимает немало усилий к тому, чтобы остановить наступление войск Калининского, Западного, Брянского и Юго-Западного фронтов, — подчеркнул Антонов. — Оборона противника на линии река Нарва—Псков—Витебск — река Днепр — река Молочная сильно укреплена, и не зря немцы назвали её «восточным валом». — Передохнув, Антонов продолжал: — Теперь коротко коснусь наступательной операции Западного фронта и левого крыла Калининского. Перед этим совещанием я говорил по ВЧ с обоими командующими. И что же они сообщают? У наших войск здесь немалые трудности, придётся продвигаться по лесам и болотам, форсировать реки. И всё время под огнём противника. Из района Брянска немцы перебрасывают сюда свои войска, поэтому их сопротивление возрастает.

— А как обстоят дела на Юго-Западном фронте? — спросил Молотов.

Антонов поднял глаза и увидел Вячеслава Михайловича. Тот пристально смотрел на него, ожидая, что он скажет. Алексей Иннокентьевич перевёл дыхание.

— Порадовать вас, товарищи, не могу. — Он подошёл к карте. — Юго-Западный фронт начал наступление, но успеха не имел. А вот в районе левого крыла фронта хорошо сражается 3-я гвардейская армия генерала Лелюшенко...

В заключение генерал армии Антонов сказал:

— Генштаб считает, что временные трудности, встретившиеся на пути наших войск, в ближайшие дни будут преодолёны. Красная армия наращивает свои усилия, враг ощутит на себе новую силу её ударов. — Он взглянул на вождя. — Товарищ Сталин, я умышленно остановился на тех трудностях, которые встречают наши войска, продвигаясь с боями. Но Генеральный штаб принимает все меры к тому, чтобы, как говорится, на одном дыхании наступать, гнать врага с нашей земли.

Когда Антонов умолк, Сталин коротко изложил суть дальнейших усилий Ставки. Он заявил:

— Надо принять все меры к быстрейшему захвату Днепра и реки Молочной, чтобы не дать врагу превратить Донбасс и Левобережную Украину в пустынный район.

«Это было правильное требование, — отмечал в своих мемуарах маршал Жуков, — так как гитлеровцы, отступая, в звериной злобе предавали всё ценное огню и разрушениям. Они взрывали фабрики, заводы, превращали в руины города и сёла, уничтожали электростанции, доменные и мартеновские печи, жгли школы, больницы. Гибли тысячи детей, женщин, стариков».

— Кажется, что-то хочет сказать нам товарищ Жуков? — Сталин пощипал усы, взял со стола свою трубку и начал набивать её табаком.

— Когда у нас на фронте был генерал армии Антонов, который доводил до нас ваши указания, товарищ Сталин, я высказал ему некоторые соображения насчёт фронтально-лобовых атак, а точнее, ударов. Надеюсь, Антонов вам доложил?