— «Юнкерсы» бомбили, хорошо, хоть поезда пошли, а то все пути были вздыблены бомбами. — Он протянул Павлу руку. — Ну, ни пуха тебе ни пера!..

— А ты побереги себя, иначе маму свою обидишь! — улыбнулся Павел.

Одёрнув гимнастёрку и поправив кобуру с пистолетом, он твёрдым шагом подошёл к воротам.

— Вам куда? — спросил его часовой, белокурый молодой боец с бородавкой под правым глазом.

— В штаб!

— Ваши документы!

Лейтенант показал ему удостоверение личности и командировочное предписание за подписью начальника артиллерийской академии.

— Издалека вы прибыли к нам, товарищ лейтенант!

— Так надо, дружище!

Павел шагнул во двор штаба. Тут его увидел капитан — невысокого роста, худощавый и слегка курносый, аккуратно подстриженный, словно только что вышел из парикмахерской. Он жадно курил самокрутку.

— Вы к кому, товарищ лейтенант? — спросил он, подходя.

— Мне к начальнику штаба генералу Иванову.

— Придётся подождать, сейчас он у командующего фронтом генерала армии Ватутина, — пояснил капитан. — Я его адъютант и, как только генерал освободится, доложу ему о вас. Издалека приехали?

— Из Самарканда. Ещё недавно был курсантом Артиллерийской академии имени Дзержинского, а сегодня уже на фронте!

— Генерал Иванов ваш родственник? — спросил капитан. — Почему идёте к нему?

— Я направлен в распоряжение штаба Воронежского фронта.

Дверь штаба командующего фронтом открылась, и из неё вышел генерал Иванов. Он попросил адъютанта принести ему чаю и пару бутербродов с ветчиной, потом, не глядя на Павла, шагнул к двери. Павел стоял в нерешительности, не зная, как ему поступить. «Адъютант принесёт ему чай и доложит обо мне», — решил он. Но генерал подошёл к нему.

— Вы кто такой, лейтенант? — спросил он, глядя Павлу в лицо.

Павел вытянулся перед ним в струнку и назвал себя:

— Лейтенант Шпак Павел Васильевич! — И, передохнув, продолжил: — После окончания ускоренных курсов в артиллерийской академии направлен на Воронежский фронт для прохождения дальнейшей службы!