— Сейчас нам очень дорого время, поэтому кое-что сделали, — подтвердил Ватутин. — Не скрою, товарищ Сталин, нас очень волнует тот факт, что немцы попытаются спасти свои силы от фланговых ударов по Донбассу, и их замыслы важно своевременно пресечь, причём пресечь жёстко!

Верховный отметил, что опасения командующего Воронежским фронтом не напрасны и Ставка примет надлежащие меры. Пожелав Ватутину зря время не терять, он потребовал тщательно готовить войска к новым сражениям.

— Видимо, Ставка направит в район боевых действий маршала Жукова, — сообщил Верховный. — Он окажет вам помощь, если таковая потребуется. Кстати, потери у вас большие? — неожиданно поинтересовался он.

— Большие, — вздохнул Ватутин. — Признаюсь, что раньше таких потерь у меня не было. Только за два дня боёв под Прохоровкой наш 29-й танковый корпус потерял 60 процентов танков, а 18-й танковый корпус до 30 процентов...

— Далее можете не перечислять, у меня тут лежит докладная маршала Василевского, — прервал командующего фронтом Верховный.

«Вчера сам лично наблюдал к юго-западу от Прохоровки танковый бой наших 18-го и 29-го корпусов (5-й гвардейской танковой армии генерала Ротмистрова. — А. 3.) с более чем двумястами танков противника в контратаке, — доносил Верховному маршал Василевский в 2 часа 47 минут 14 июля 1943 году, находясь на КП 5-й гвардейской танковой армии. — Одновременно в сражении приняли участие сотни орудий и все имевшиеся у нас РСы (реактивная артиллерия. — А. 3.). В результате всё поле боя в течение часа было усеяно горящими немецкими и нашими танками... Всего против Воронежского фронта продолжает действовать не менее одиннадцати танковых дивизий, систематически пополняемых танками...»

— Кстати, товарищ Ватутин, Ставка очень помогала вам, когда армии вашего фронта и наступали, и оборонялись, — с лёгким упрёком промолвил Сталин. — Вы ещё не забыли, как на второй день боёв ночью позвонили мне? Кажется, это было 6 июля.

— Не забыл. Вы тогда фронт очень выручили. — Ватутин облегчённо передохнул. — Я и теперь ещё всё отчётливо помню...

Шёл второй день упорных, ожесточённых боёв. Враг пытался сокрушить нашу глубокоэшелонированную оборону, но пока не сокрушил, а лишь вклинился в неё. Начальник штаба генерал Иванов, наблюдавший с КП за полем боя, видел, как наши бойцы стали отступать во вторую полосу обороны. В этой мысли он ещё более утвердился, когда фронтовая разведка донесла: немцы ввели в бой все силы своей группировки — 8 танковых, 5 пехотных и одну моторизованную дивизии. А в резерве Воронежского фронта к исходу 6 июля находились три дивизии 69-й армии, занимавшие тыловой рубеж, и 3-й гвардейский стрелковый корпус...