— Павел Алексеевич, только без подхалимажа, ты знаешь, я не люблю этого, — одёрнул командарма Ватутин.

— Виноват, извините, — бодро ответил Ротмистров.

«Может, товарищ Сталин меня и ценит, — отметил про себя Николай Фёдорович, когда положил трубку на аппарат. — Но перед Воронежским фронтом Ставка поставила новые задачи, и кто знает, как дальше пойдут дела. Но в одном я уверен: сделаю всё, что надо, и себя щадить не стану!»

Его мысли прервал звонок аппарата ВЧ, который стоял на тумбочке рядом с рабочим столом, и Николай Фёдорович легко дотянулся до него рукой.

— Слушаю!

— Кто слушает? — тихо спросил слегка картавый голос на другом конце провода.

«Сталин!» — вмиг сообразил командующий фронтом и громко произнёс свой псевдоним:

— Генерал Фёдоров!

— Вот теперь я вас узнал, — весело проговорил Верховный. — Чем занимаетесь?

— Наводим порядок в дивизиях, пополняем войска всем необходимым, ремонтируем подбитые танки... Словом, забот у нас по самое горло. Намечаю завтра в 14.00 провести Военный совет фронта, на котором обсудим наши недоработки, выяснившиеся в ходе ожесточённых боёв.

— Вылетайте в Ставку, есть к вам разговор, — бросил в трубку Верховный требовательным голосом и тут же добавил: — Ненадолго едете, вечером сможете вернуться обратно. А Военный совет обязательно проведите. У вас было немало огрехов в ходе контрнаступления, а надо стараться, чтобы их не было.

— Ясно, вас понял, товарищ Иванов!.. — коротко ответил Ватутин, а про себя отметил, что поездка придётся ему кстати, есть ряд вопросов, которые можно будет доложить Верховному, и самое первостепенное, главное — танки! Нужно восполнить их потери.

Едва Ватутин переговорил по телефону, как к нему вошёл начальник штаба генерал Иванов, вернувшийся из соседней армии.

— Что, звонили из Москвы? — спросил он.

— Меня вызывают в Ставку, — сообщил Ватутин. — Лечу немедленно, а вот зачем, не знаю. — Он вызвал своего адъютанта и, когда тот прибыл, сказал: — Передайте экипажу самолёта, чтобы срочно готовил вылет в Москву. — Когда адъютант вышел, Ватутин посмотрел на генерала Иванова. — Семён Павлович, вы остаётесь за меня.

— А как быть с Военным советом? Завтра он состоится? — уточнил Иванов.

— Верховный сказал, что сегодня вечером я улечу обратно на фронт, так что Военный совет состоится. Но все ли к нему готовятся? Переговорите по телефону с командармами, подскажите им, на каких вопросах заострить своё внимание. Вам тоже надо будет выступить, Семён Павлович.

— Я готов, Николай Фёдорович, — улыбнулся генерал.

Через час «Дуглас» взмыл в небо, покрытое чёрными тучами. А через два часа генерал армии Ватутин уже приземлился в Москве на Центральном аэродроме. И каково же было его удивление, когда он увидел идущего ему навстречу генерала армии Антонова.