Между сменами времени на письмо остается мало. Работаем четыре через четыре часа, а мне нужно спать. После того как на Лондон стали падать бомбы, передышек не было. Мы столько времени провели, подгоняя войну, чтобы она уже началась, и теперь она не даст нам и мгновенья передышки.

Жилье у нас приличное. Я в истребительной авиации, расквартированной в приорате Бентли, большом поместье, устроить которое твоя мать всегда стремилась. Ничуть не похоже на старый разваливающийся Чилкомб. Здесь несколько людей, интересующихся театром. Мы поговаривали о том, чтобы поставить спектакль в концертной комнате. Я предложила «Генриха V», но затем старшие офицеры прослышали об этом и решили, что предпочитают делать комедийные сценки в женском платье. Я не уверена, почему это считается смешным, но меня назначили главной по свету, так что…

Я подозреваю, что это письмо отправить не смогу, поскольку нам не разрешают никому рассказывать, чем мы здесь заняты, но я хочу поговорить с тобой об этом, поэтому оставлю его для тебя, чтобы передать на следующей увольнительной.

Все очень секретно. В ЖВС мы привыкли расплывчато говорить о «работе с радио», когда спрашивают, а затем менять тему. Есть все-таки преимущество в убеждении, что женская работа должна быть пустяковой.