Всю неделю военные грузовики ездили через деревню к пляжу с мешками с песком и колючей проволокой. Местные силы самообороны взялись за муштру в нашем лесу. Попрактиковавшись в убийстве друг друга ножками стульев и деревянными винтовками, они заходят на чашку чая и сидят вокруг кухонного стола, радостно заявляя что-нибудь вроде «Мы за правое дело» или «У Гитлера в списке мы следующие».

Ужасно думать, что мы готовимся к битве, но, полагаю, так и есть. Мы обернули настольные лампы коричневой бумагой и сняли все картины со стен, чтобы падающий предок не придавил нас, если вдруг в дом попадет бомба. Мистер Брюэр снял стеклянный купол, и теперь в потолке дыра, прикрытая брезентом.

Радио все время включено, и по дому эхом носятся голоса важных людей. Мне не нравится, когда на меня кричит герр Гитлер, но вот слышать нашего нового премьер-министра обнадеживающе. Говорят, наши войска взбодрились, когда у руля стал мистер Черчилль. Мы даже установили в кабинете телефон «на крайний случай», хотя, должна сказать, случай уже кажется крайним, и никто не уверен, кому нам звонить, если дела станут хуже.