Ночной клуб на Пиккадилли
Ночной клуб на Пиккадилли
Март 1941
Есть какая-то лихорадочность в этих опасных ночах во время Блица. Особенно в этой – лунная суббота, в воздухе намек на весну и, несмотря ни на что, выходящие на улицу люди. Авторитарная темнота превращает это в запретный побег, полуночный пир. Город высок и тенист подобно лесу, а они пробегают меж его ног, как дети.
Тысячи лондонцев каждую ночь ищут укрытия на станциях метро, вне зависимости от того, падают бомбы или нет. Они укутываются в одеяла, играют в карты, поют песни и вяжут. Но некоторые спешат в другие подземные убежища: подземный гриль в «Ритце»; подвальные винные бары в Сент-Джеймсе, где группы играют джаз до раннего утра; неприметные ночные клубы под тротуарами Вест-Энда, где никогда не перестают наливать. Места, куда попадают по крутым неосвещенным ступеням – их клиенты спускаются под черную землю в пещеры, заполненные смехом и светом.
Розалинда слишком долго живет на этом свете, чтобы вливаться в патриотические концерты на грязных станциях метро, когда вместо этого можно выпить охлажденный бокал чего-нибудь, и к тому же предпочитает немногих многим. Пара бокалов джина успокоить нервы, и вот она идет по заваленным обломками улицам, высоко поднимает ноги, хрустит каблуками по стеклу, следуя белым линиям, выкрашенным на бордюрах, присоединяясь к тем, кто идет из города.
Каждый маршрут через город без света непредсказуем. Тенистый лунный пейзаж, чью форму бомбы меняют каждую ночь. Ориентиры испаряются, улицы перекрывают, все засыпает пылью. Дружинники противовоздушной обороны в шлемах и комбинезонах длинными палками тычут в тлеющие останки зданий, пока обломки не сдвигаются и не обваливаются, как уголь, и едкий дым не расползается по дорогам туманом.
Постаменты знаменитых статуй стоят пустыми. Эроса сняли, фонтаны забили досками, а фасады разбомбленных зданий лишь фасады – позади ничего, ни полов, ни потолков, ни жителей. Дома распахнуты, разрезанные надвое; спальни, ванные, все интимные места обнажены всеобщим взглядам. Ничего священного не осталось. Это съемочная площадка, и декорации все время меняются. Это съемочная площадка, и актеры на одной есть, а на другой пропали. Только небо освещено перекрещенными лучами прожекторов, пока сирены воздушной тревоги становятся то громче, то тише.