Мистер Брюэр медленно ей улыбается, и ей кажется, что он впервые присоединился к разговору, что вежливый мистер Брюэр, который так умело отсутствует, когда требуется, был отброшен.

– Это дело, – говорит он.

В день отъезда из Чилкомба Флосси спускается к пляжу, чтобы посидеть на берегу. Она снимает свои форменные ботинки и носки, зарывает босые ноги в клацающие, как маракасы, камешки и смотрит, как длинноклювые бакланы плавают в море. Время от времени они ныряют под поверхность, через минуты всплывая поодаль, резко тряся головой, поглядывая на нее с высокомерным безразличием.

Это теплое, подернутое дымкой утро: один из редких подарочных дней, нанизанных на сентябрь как драгоценные камни. Единственная приливная волна бежит по полукругу залива, медленно и гладко, как прикосновение цимбал. Вода возле берега как бирюзовая фольга, дальше – более темная берлинская лазурь.

Флосси плещется у кромки воды. Море такое чистое, что видно насквозь, до самых ног. Галька у пальцев такая же, как на пляже, но сквозь воду кажется далекой и недоступной, обладающей какой-то загадочной, отполированной силой. Когда она тянется поднять несколько камушков, они дальше, чем кажутся, – и ее бледная рука, шарящая под водой, превращается в бесплотную конечность кукловода. Но когда она достает их из воды и держит в ладони, камушки кажутся разочаровывающе маленькими, истощенными. Она роняет их обратно.

Она раздевается до нижнего белья, снимая одежду механически, будто перед доктором, затем заходит. Она ложится на спину, вслушивается в тоненький плеск соленой воды в ушах, ее ведерный лязг и хлюп. Все прочие звуки приглушенные и далекие. Только вода, ее дыхание и тяжесть ее тела, зависшего в воде. Похоже на болезнь – то, как море принуждает к близости к себе; состояние, в которое погружаешься.

Она говорит себе, что поступила правильно, не позволив отношениям с Гансом зайти дальше. Она была разумной девушкой. Она защитила свою репутацию; она говорит себе, что будут другие мужчины, другие влюбленности, другие купания. Что не навсегда останется эта боль в груди, будто что-то жизненно необходимое заткнули внутри пробкой.

Над ней купол неба; под ней – камешки на дне моря. Покачиваясь между ними, Флосси выдыхает, вдыхает, выдыхает, вдыхает.

Когда мистер Брюэр приходит на пляж позвать ее, сообщить, что за ней приехала машина, она выходит из моря в нижнем белье, подбирает свою форму и ботинки и идет мимо него, не говоря ни слова.

Ночной полет

Ночной полет

Октябрь 1942

После взлета «Лайсандер» набирает высоту пять тысяч футов. Внутри в спальных мешках дремлют Дигби и другой агент. Ни облачка, полная луна. Идеальные условия для перелета через Ла-Манш.