– Ты оставляешь везде грязные следы.

– Тебе на это плевать.

– А вдруг нет.

– Плевать. Что на тебе надето, Кристабель?

– Это халат моего деда. Вполне пригодный. Ты сам этот шарф связал?

– Мне его отдала милая старушка в кафе.

– Она приняла тебя за настоящего солдата?

– Она решила, что я очарователен. Почему тут так темно? У вас что, нет электричества?

– Есть изредка. Как ты понял, что на чердаке я?

– Билл сказал мне, что Флосси на свиноферме или что-то в этом духе.

– Она вступила в Земледельческую армию.

– А Дигби нету. Так что это могла быть только ты.

– И зачем кидать камни? Мог бы постучать в дверь.

– Так романтичнее. Как Ромео.

– И вовсе это на Ромео не похоже. Он не кидался гравием.

– Не помню, – говорит Леон, когда они подходят к чердаку. Руки у него заняты, и он открывает дверь ногой. Он вглядывается в тенистый чердачный коридор, поднимает глаза на покатый потолок и заявляет: – Крыша стала ниже.

– Это ты высокий, – отвечает Кристабель. Это так. Он стал высоким, с широкими, как у пловца, плечами, но по-прежнему с намеком на подростковую худощавость. В детстве он почти всегда ходил с голой грудью, со спущенными на бедра выгоревшими шортами, украденной сигаретой и подозрительным прищуром. Длинноволосый парень из сточной канавы. Искусный ловкач. Она вдруг ясно видит юного Леона, как он вглядывался в дерево на Сил-Хэд, когда перекинул веревку через высокую ветку, чтобы сделать качели, которые летали над океаном. Как теперь изучает потолок чердака, он так же посмотрел на дерево, дернул за веревку и передал ей для инаугурационного полета.

Кристабель проходит мимо него в спальню и зажигает масляную лампу. Зайдя следом, Леон сваливает свою ношу на постель Флосси, поверх одежды Кристабель. Он снимает шинель и шарф, затем садится на кровать, чтобы стащить ботинки, кидая взгляд на полусобранный пазл на прикроватном столике.

– Это Флосси, – говорит Кристабель. – Ненавижу пазлы.

– Я помню. Ты обрезала кусочки ножницами, чтобы они подходили друг к другу. – Обнажив многажды заштопанные носки, Леон бросает Кристабель пачку «Лаки страйк». Она садится на собственную кровать, берет сигарету и смотрит, как он открывает бутылку вина вызывающим зависть карманным ножом с полезными насадками. Передавая ему кружки, чтобы он мог налить в них вина, она замечает его сбитые костяшки и новый шрам на запястье.