Он открывает глаза, поворачивается к ней:

– Не могу. Кто-то разговаривает.

– Я вспомнила сцену в великом литературном произведении и подумала, что поделюсь ею.

Он закладывает руку за голову.

– Что происходит в таверне?

– Они спят вместе, – говорит она через мгновение. – Измаил говорит, что лучше спать с трезвым каннибалом, чем с пьяным христианином.

– Я не думал, что это такого рода книжка, – отвечает он.

– Не такая. Но они спят в одной кровати.

– Между ними что-то происходит?

– Сложно сказать.

– Может, происходит, когда они в море, – говорит Леон. – У моряков такое часто бывает.

– Измаил все же говорит, что Квиквег обвивает его руками в «супружеском объятье».

Они мгновение смотрят друг на друга, затем Леон медленно тянется к ней, чтобы развязать пояс халата.

– Что ты делаешь? – говорит она.

– То, что ты просишь, – говорит он. – Что это, прямой узел?

– Двойной прямой узел.

– Мне придется разрезать его ножом.

– Только попробуй.

Он умело развязывает пояс ее халата, обнажая ее полосатую пижаму.

– Вот, – говорит он. – Теперь ты свободна от уродливого дедовского халата. Можешь его снять. – Она открывает рот, но Леон говорит первым: – Кристабель, если хочешь, чтобы я спустился вниз и лег спать в кошачьей корзинке, я уйду. Но не пытайся сказать мне, что хранишь себя для мужа и что-то в этом роде, я слишком устал для речей.