Кристабель слышит приглушенные яростные крики себя прежней, отчаянно желающей уведомить этих женщин, что они ничего не знают о жертвах. Но прежняя Кристабель похоронена, а она устала. Она не во всех битвах может сражаться.

Эти женщины – часть ее мертвой жизни, для нее они призраки. Она позволит им пройти сквозь себя, как проходит поезд сквозь Англию, мелькающую на периферии зрения: маленькие домики, маленькие поля, маленькие домики, маленькие поля. Она смотрит на женщин, пока они не отводят глаза, затем отворачивается к окну.

Кристабель возвращается на Бейкер-стрит. Здание так же плохо освещено и так же полно сквозняков, как и прежде. Не такое многолюдное, многие кабинеты пусты: только время от времени трещит телетайп из сигнальной комнаты, и курьеры время от времени толкают скрипящие тележки по пустому коридору. В итоге она находит Джоан, свою старую руководительницу, упаковывающую вещи в картонную коробку.

Джоан ее крепко обнимает.

– Приятно снова видеть тебя. Как все прошло?

Кристабель замолкает.

– Не знаю, как это описать коротко.

– Да, полагаю, многое нужно осмыслить.

Кристабель кивает на коробку.

– Куда держишь путь?

– Перевелась в Министерство иностранных дел. Здесь мне немного осталось работы.

– Удачи, – говорит Кристабель, а затем: – Джоан, я все хотела узнать, не известно ли чего от Софи Лерей. Я знаю, что ее схватили, а затем увезли на поезде.

– Мы надеялись найти наших людей в тюрьмах, когда доберемся до Парижа, но все их вычистили. Мы полагаем, что немцы держат ценных заключенных в качестве заложников.

– Ты дашь мне знать, если что-то узнаешь?

– Конечно, – говорит Джоан. – И тебе удачи, Жильберта.

– Кристабель, – говорит Кристабель, протягивая руку.

Кристабель идет обратно по коридору к лестнице, ведущей к выходу из здания, когда через открытую дверь кабинета видит знакомую фигуру. Полковник Перегрин Дрейк откинулся на стуле, положив шляпу на стол, и смеется над чем-то, что сказал кто-то по другую сторону стола. Он чувствует ее взгляд и поднимает на нее глаза.

– Кристабель.

– Привет, – говорит она. – Как дела? Я не знала, что ты здесь.