– Я заглядываю, – говорит он, затем встает и приближается к ней, кладет ладонь на ее руку. – Я очень расстроился, узнав о Дигби. Я надеялся, что он выживет.

– Как и я, – говорит она.

– Но ты вернулась, – говорит он, – и я уверен, твоя семья крайне благодарна.

– Я не видела дядю Уиллоуби больше года, – говорит она. – Я не уверена, что он в курсе происходящего.

Перри вежливо пропускает это, затем поворачивается к человеку по другую сторону стола и говорит:

– Кристабель Сигрейв. Одна из девушек Организации. Была во Франции.

Кристабель не надо заходить в комнату, чтобы знать, какой человек сидит там. Бригадир или генерал. Жесткие усы. Покрыт медалями. Чувство, будто он над чем-то сгорбился, защищая это, и злится, что его прервали в процессе защиты. Она все равно заходит и отдает честь, жест, который кажется неловким в гражданской одежде.

– Сэр.

Он бригадир.

– Хорошо, что вы вернулись, – говорит он.

Перри говорит:

– Но почему ты тут, Кристабель? Ты должна быть дома. Ты по нему, должно быть, ужасно скучала.

– Я пытаюсь выяснить, не известно ли что-то о девушке, с которой я проходила подготовку. Ее схватили.

Перри кивает.

– Мы все хотим больше узнать о пропавших. Сложность, с которой мы столкнулись, в том, что, если мы распространим информацию о женщинах-агентах в попытке найти их, мы признаем, что они были там.

– Они были там, – говорит она.

– Неофициально, – отвечает он.

– Мы делаем все, что можем, – говорит бригадир.

Пустые дома

Пустые дома