— Конечно же, конечно, — восторженно прошептал Иван в радостном предчувствии надвигающегося счастливого события.

...Трижды отклонял Пафнутий, как и положено было при пострижении, ножницы в сторону из рук ученика, в последний раз испытывая на твёрдость принятого решения. Иван Санин вновь смиренно протягивал их учителю — большие, чёрные, почерневшие от времени и трудов. На третий раз, сотворив молитву, игумен, не спеша, выстриг крест на голове ученика и нарёк его новым иноческим именем Иосиф. Торжественно, под молитвенное пение собратьев облачили его в хитон, затем надели параман — четырёхугольный плат с крестом на груди, и уже самостоятельно натянул он на себя рясу, подвязав пояс. Сам преподобный учитель возложил торжественно на главу его новенький клобук. Так, в 1460 году от Рождества Христова, в день памяти Святого Мартиниана в Пафнутьевом Боровском монастыре, да и на всей Руси появился новый слуга Божий Иосиф. В ту пору исполнилось ему двадцать лет.

Но Пафнутий не спешил отпустить новопостриженного в отдельную келью. Нет, он не сомневался в нравственных достоинствах ученика, в твёрдости намерений Иосифа стать достойным слугой Божиим. Но видел, чувствовал старец в ученике черты, которые требовали постоянного противодействия, перевоспитания. Черты, которые могли позволить Иосифу сделаться выдающимся церковным деятелем, подвижником, но и могли в то же время низвергнуть в ад. Обладая огромным трудолюбием, способностями к наукам, целеустремлённостью и умом, Иосиф, кроме того, был ещё и горяч, честолюбив и горд. Не спеша, но непреклонно наставлял преподобный ученика, повторяя, что монашеская жизнь помогает найти путь к спасению, но в ней, в этой жизни, главные добродетели — смирение и послушание, полный отказ от своей воли. Пафнутий призывал его почаще вспоминать труды великого мыслителя и писателя земли Русской Кирилла Туровского: «Ты, как свеча, волен в себе до церковных дверей, а потом не смотри, что и как из тебя сделают... Имей свою волю только до поступления в монастырь; по принятии те монашеского образа всего себя отдай в послушание, не таи в своём сердце даже малого своеволия, дабы не умереть душою».

Пафнутий видел, что ученик его добросовестно пытается ломать свой характер, учится смирению, приспосабливается к требованиям монашеской жизни, покоряется старшим, даже если они и глупее него, если требуют от него непонятного. Но природа брала порой верх, и старец замечал, как трудно даётся Иосифу-лидеру эта покорность. Как вспыхивает он в ответ на несправедливость и рвётся возразить, настоять на своём.