— Да что я напишу в записке?

— Что жёны любящие пишут, когда по мужьям скучают?

Но Софье вовсе не хотелось из-за чужих дел прибегать к такому способу встречи с мужем. И она решила не спешить.

— Хорошо, есть ещё время, я подумаю. А лучше отложим все разговоры о Холмских до завтра. Утро вечера мудренее. Пусть сначала бояре похлопочут. А мы давайте-ка лучше дела наши закончим.

Софья обернулась к молчаливо наблюдавшему за всем происходящим казначею Татищеву, который с самого Рима так и остался при Софье и её дворе:

— Матвей, иди сюда ближе, давай книги твои поглядим расчётные...

Затем они обсуждали кандидатуру на должность окольничего, остановились на персоне боярского сына из хорошего рода, на Григории Мамоне.

— Только я сначала посоветуюсь с мужем, — сказала она своим собеседникам, а сама подумала: «Вот и будет повод призвать его к себе!»

Вечером Софья со своей служанкой-гречанкой Гали отправилась в свою собственную мыльню-баню, расположенную прямо в её хоромах. Такие мыльни имелись в каждом княжеском или боярском дворе. В небольших сенях стоял стол с лавками, тут можно было раздеться, передохнуть. В самой мыльне располагалась небольшая печь, часть её состояла из камней, которые при необходимости раскалялись чуть ни докрасна и, если на них попадала жидкость, шипели, источая жар. Это свойство камней использовалось, если надо было подбавить тепла в бане или наполнить воздух парами целебных трав. На печи разогревался котёл с водой. В углу стоял ещё один железный котёл, наполненный холодной водой. В центре на деревянном полу помещалось просторное деревянное корыто, где можно было возлежать во весь рост и плескаться в своё удовольствие. Тут же имелись и полати для прогревания на пару, для отдыха. Можно было подняться повыше или остаться на самом низу, где было прохладнее.

В связи со своей беременностью, Софья мылась теперь лишь внизу, не позволяя раскалять мыльню до большого жару. Она села на горячую нижнюю полать и блаженно отдалась струящемуся по её телу теплу. Вдоволь погревшись и подышав паром, она приказала обмыть себя. В опочивальню вернулась чистая, в хорошем настроении. Служанка Гали причесала и подсушила её волосы, поаккуратнее уложив строптивые царевнины кудри в лёгкую пышную косу.

Не успели они окончательно завершить послебанный туалет, как дверь отворилась и в опочивальню зашёл долгожданный супруг. Софья даже растерялась от радости и немедленно знаком приказала Гали удалиться, что та с удовольствием и сделала.

Государь подошёл к Софье, погладил её по голове, поцеловал, мужнина ласка растрогала царевну, она погладила в ответ его руку.