В конце концов сошлись на том, чтобы не называть противников по имени, обойтись выражением «общие враги». На переговорах предстояло окончательно утвердить этот вариант, что и было благополучно сделано.

Иоанн назначил на следующий день прощальный пир в честь крымского посла, после чего тот должен был вернуться домой с ответным посольством Иоанна во главе с Никитой Беклемишевым.

Проводив с улыбками и поклонами Ази-Бабу и всех своих бояр, Иоанн приказал остаться лишь Никите Беклемишеву и принялся давать ему наставления, как отблагодарить за оказанную услугу наладившего дружбу с ханом Менгли-Гиреем купца Хозю Кокоса и высших сановников ханского двора, их жён. Решали, какие надо взять с собой подарки. Не забыл Иоанн и о купцах. Наказал Беклемишеву повидаться в Крыму с генуэзским консулом и потребовать, чтобы генуэзцы вернули русским торговцам отнятые у них товары на две тысячи рублей. Велел пригрозить, что если впредь сотворят подобное, то и их купцы на Руси пострадают. Ещё наказал, чтобы посол честь его великокняжескую не ронял, напомнив свою излюбленную мысль, что посол — лицо государства и его государя.

Едва дождавшись ухода Беклемишева, в кабинет вновь вернулся старый боярин, дворецкий великокняжеский Юрий Патрикеевич Литовский, за ним следовал его сын, воевода и двоюродный брат Иоанна по матери Иван Юрьевич Патрикеев.

Умные усталые глаза старого князя были грустными, нависающий над небольшим ртом тяжёлый нос и вовсе делал его лицо печальным, почти траурным. Слегка склонив голову в знак уважения, боярин молвил:

— Государь, позволь обратиться с просьбой!

Иоанн кивнул в знак согласия, и Патрикеевич продолжил: — Узнал я, что ты Данилу Холмского поймать приказал. Скажи, в чём провинился твой верный слуга? Весь двор уж о том шепчется, все в недоумении. Сколько раз доказывал Данила верность тебе и отечеству, жизни не щадил, врагов твоих — супостатов наказывал. Чем заслужил он такой немилости?

— Самовластием своим да самоволием! Слишком вознёсся после похода к Пскову, почести там принял, будто это он государь на земле Русской. Оттого, видно, псковитяне решили, что достаточно им отблагодарить за оборону одного Холмского, а великий князь для них стал уж лицом малозначительным! Ты видел, кого они ко мне в качестве послов прислали? Самых худых и малозначительных людишек! А благодарность где? Разве на средства Холмского полки собирались и снаряжались? Разве это его воины, его доспехи?

Иоанн не стеснялся в подборе слов и не старался перед князем Юрием Патрикеевичем казаться значительным и царственным. Старик, потомок великого князя Литовского славного Гедимина, знал его с детства, опекал и воспитывал. Будучи женатым на родной сестре отца Анне Васильевне, брал его нередко к себе в дом, заменял ему родителей и изучил его, пожалуй, лучше, чем кто-либо другой. С его сыном Иваном, своим двоюродным братом и тёзкой, великий князь провёл лучшие дни своего детства, играя и соперничая с ним в кулачных боях и прочих сражениях.