6 сентября проводил посольство, а через несколько дней получил первую весточку в подтверждение правильности своей выжидательной, осторожной политики в отношении Большой Орды. В Москву примчался ещё один татарский посол Яфар Бердей, на этот раз из Крыма и втайне от всех. Прислал его не кто иной, как поставленный Ахмат-ханом новоиспечённый властитель Крымского ханства Зенебек. Иоанн хорошо знал этого человека. Ещё недавно, будучи бездомным и бедным бродягой по Дикому полю, он просился на службу к Московскому государю. Он и теперь не обольщался нынешним своим высоким положением, а стало быть, не верил в прочность Ахматовых завоеваний. А потому тайно просил русского государя в случае изгнания предоставить ему приют и безопасность. Не мешкая и столь же тайно, Иоанн отписал ему грамоту и отправил с тем же Яфаром Бердеем обратно.

«Ещё не имея ни силы, ни власти, и будучи лишь казаком, ты спрашивал у меня, найдёшь ли покой в земле моей, если конь твой утомится в поле? — напоминал великий князь Зенебеку. — Я обещал тебе безопасность и спокойствие. Ныне радуюсь твоему благополучию; но если обстоятельства переменятся, то считай мою землю верным для себя пристанищем». И ещё наказал Иоанн крымскому послу, чтобы передал своему господину его предложение: возобновить союз, заключённый Русью с Менгли-Гиреем. Теперь оставалось ждать, как распорядится судьба дальше. И укреплять своё государство.

Главное теперь — уделить побольше внимания южным границам, на которые в первую очередь обрушивались ордынцы, продолжить их укрепление. Для этого собрался он проехать по южным городам-крепостям, проверить, насколько готовы они к отражению вражеского нашествия. И начать решил с Городца окского. В своё время, ещё в 1448 году его отец, великий князь Василий Васильевич, поселил там взятого им на службу специально для охраны дороги на Москву казанского царевича Касима с его многочисленными родичами, слугами и дружиной. По его имени Городец постепенно превратился в город Касимов. После смерти этого царевича на его место заступил сын покойного, царевич Даньяр. Иоанн платил ему, как и прежде отцу, хорошее вознаграждение, а также содержал на свои деньги ещё пятьсот татарских воинов. Даньяр участвовал со своей дружиной в походах на Новгород, против Ахмата под Алексин, показал себя храбрым воином. Но... доверяй, да проверяй! А потому решил Иоанн навестить Даньяра, поглядеть, как укреплён Касимов.

Собрался он заехать и в Рязань, увидеться с сестрой, потолковать с её мужем, великим князем Рязанским, договориться об оснащении их городской крепости пушками и другим новым огнестрельным оружием, которое теперь в обилие производилось в Московском государстве под руководством опытных заморских мастеров. Так уж сложилось, что Рязанское княжество, хоть и оставалось независимым формально, на деле давно уже не обходилось без помощи и советов великого князя Московского, а в случае нашествия Орды не в состоянии было в одиночестве противостоять врагу. Оттого Василий Рязанский беспрекословно слушался советов и приказов Иоанна, отсылал ему часть своих доходов на содержание татар и оборону. Думал встретиться великий князь и с предводителями рязанских казаков, нёсших сторожевую службу на границе с Диким полем.