Теперь вся надежда оставалась на русского государя, на то, что он захочет спасти гостя. Оттого так настойчиво добивался Контарини аудиенции у него. Знающие люди говорили, что великий князь, при желании, может быть щедрым.

Как венецианец попал в Москву, зачем двинулся в столь опасный путь по безлюдным степям, а не вернулся старой дорогой — через Польшу, Киев, цветущие генуэзские города Крыма, через Менгрелию, Грузию? Потому что за время его пребывания в Персии Кафа и весь юг Крыма были завоёваны турками, против которых он и собирался заключить союз с Узун Хасаном. И когда он, завершив свою бесполезную миссию, раздумывал, как вернуться назад, ему подвернулся в Экбатане чиновник великокняжеский Марко Руфо, грек по происхождению, присланный с подобной же целью — для заключения союза с падишахом, но уже против Большой Орды. Посоветовавшись, они решили обратный путь совершить вместе, взяв с собой ещё одного знатного попутчика — французского монаха Людовика, посла герцога Бургундского, оказавшегося в такой же ситуации, как и Контарини. Иного выхода не было у обоих.

Эта дорога оставила у посла ужасные впечатления. Всё время, пока пробирались по территориям, населённым татарами, они рисковали своей жизнью и свободой. С них постоянно требовали подарков и денег, грозили убить. Далее, в диких безлюдных степях, которое русичи так и называли Дикое поле, тоже приходилось прятаться от бродячих татарских шаек, ехать осмотрительно, голодать. Питались в основном рисом и чесноком, несколько раз русичи раздобывали муки и сухарей, но эти продукты быстро кончались. К своему несчастью, он так и не смог питаться главной и любимой пищей татар — кумысом, кислым конским молоком, по причине проклятого его запаха. Так что за дорогу путники заметно отощали и порой уж не надеялись добраться до цели живыми.

Как бы там ни было, 12 сентября 1476 года вступили на русскую землю. Это событие запомнилось Амброджио тем, что жители одной из окраинных русских деревень принесли ему и его спутникам сотового мёду. Рязань поразила его обилием пищи: мяса, хлеба, медовых напитков. Но и далее, когда выехали за стены крепости, всё ещё двигались с опаской: можно было нарваться на промышляющие грабежом татарские отряды, которые назывались тут татарскими казаками.

С пением молитвы «Тебя, Бога, хвалим!» и вознося благодарение Господу за то, что спас и сохранил их в пути, вступили путники во владения великого князя и государя Московского, в город Коломну. Лишь здесь смогли они вздохнуть свободно и отсюда уже продолжить свой путь открыто, не прячась, есть нормальную пищу, пить хорошую воду. Марко Руфо говорил, что здесь они могут чувствовать себя в полной безопасности, но и без его слов Контарини чувствовал это. Чем ближе подъезжали к Москве, тем многолюднее становились дороги, тем веселее и спокойнее были лица прохожих, они охотно приветствовали путников, подходили, отвечали на вопросы, не прятались, не пугались, как это случалось на рязанских окраинах, были хорошо одеты и обуты.