— В таком ковше к столу подают мёд...

Не успел ещё гость рассмотреть и половины сокровищ, как из соседней двери быстро вышел дьяк и шепнул боярину, что скоро выйдет государь. Гостя провели назад, в первую приёмную палату со стоящим в ней высоким креслом и многими лавками и стульями, на которых сидели около десятка бояр. Вскоре та же дверь, ведущая в трапезную, из которой только что вышел он сам, распахнулась, и появился сам государь, показавшийся послу достаточно молодым, стройным и очень красивым человеком. Он был одет в дорогой наряд для верховой езды. Не глядя на гостя, великий князь поднялся по ступенькам и сел в своё кресло. На его голове поблескивала дорогими каменьями небольшая корона-шапка с золотой тульёй и меховой опушкой, слева от кресла он поставил свой посох с крестом. Бояре при появлении государя встали.

Иоанн, ответив на поклоны и приветствия посла, предложил гостю сесть на стоящую рядом с ним скамеечку и доброжелательно спросил:

— Как устроился? Я слышал от Марко, что путь вам выпал нелёгкий?

— Благодарю, Ваше величество, — вновь поклонился посол, привстав со скамьи, — я всем доволен. Спасибо за многочисленные услуги и внимание, которые мне были оказаны по пути послом твоим Марко Руфо. Ему я обязан своей свободой, а возможно, и жизнью. И хотя все эти услуги были оказаны лично мне, я всё же полагаю, что они одновременно были оказаны и моей Синьории, послом которой я являюсь.

Юрий Траханиот старательно сам переводил всё сказанное.

Иоанн, услышав про Синьорию, встал со своего стула и взволнованно заходил по посольской палате. Гость, естественно, тоже вынужден был вскочить.

— С вашей Синьорией у меня связано не очень-то приятное воспоминание, — взволнованно заговорил он, — только недавно мы отпустили вашего посла Джана Баттиста Тревизана, который хотел проехать через Москву тайно, и мы сочли его за шпиона, задержали...

Контарини уже слышал об этой истории от Марко Руфо и о том, что она наконец-то благополучно завершилась после того как из Венеции пришло подтверждение, что Тревизан действительно послан через Русь в Большую Орду, чтобы склонить хана Ахмата к союзу с Европой против Османской империи. Переводчик Юрий в двух словах напомнил гостю эту историю. Подговорённый сватом Иоанна Ивашкой Фрязиным, этот посол решил сэкономить на подарках и, втайне проехав через Москву, самостоятельно отправился в Орду. Но государь узнал об этом, приказал схватить венецианца, обвинил его в шпионаже и более года продержал в темнице.

Иоанн вновь сел на своё место, но продолжал что-то говорить, непонятное Контарини. Юрий Грек не успевал переводить, а смущённый посол никак не мог молвить о главном — о необходимой ему помощи. Наконец, ему удалось-таки вставить слово.