— Да, государь, — выдохнул Репехов и горько опустил голову, стыдясь своего предательства.

— Подписывал ли он лично какие бумаги, и почему они не попали к нам?

— Лишь письма к самому Казимиру, к копиям он не касался. А разным вельможам литовским мне приказывал писать от его имени. Ответы же, где обращались к нему лично, владыка забирал к себе в архив, а где прятал — я того не знаю.

Репехов устал стоять, ноги его подгибались, кружилась голова.

— Кто ещё, кроме арестованных, из новгородских наместников и из бояр участвовал в заговоре против Москвы? Кого ты там видел на собраниях из знакомых?

— Я мало кого видел, я лишь выполнял поручения Феофила, на сборы не ходил, — Репехов с трудом тянул слова, он не хотел называть имён, но чувствовал, что это необходимо, иначе он пропал. Хотя всё одно, всем так или иначе придётся отвечать за свои дела. Заключённый назвал несколько знакомых имён, но силы изменили ему, ноги подогнулись, и он начал медленно оседать на пол, тут его по приказу государя и подхватили приставы.

— Уведите! — приказал Иоанн, и бывшего наместника Новгородского увели.

— Распорядись, чтобы его отправили в Чудов монастырь, — обратился Иоанн к Гусеву. — И пусть поберегут до времени, подлечат, он ещё может пригодиться.

— Каков наш богомолец Феофил, а? — вновь горячась, обратился Иоанн к своему наместнику в Новгороде Василию Ивановичу Китаю. — Где это видано? Сам православный владыка латинянам решил отдаться, сам переговоры с ними затеял! А почему? Власти, видишь ли, ему не хватает! Святитель, монах, а где смирение? Всё мало им!

— Да, государь, много в Новгороде недовольных после нашего прошлого похода появилось, — подтвердил Китай. — Не могут вольность свою забыть, колокол свой вечевой до сих пор оплакивают, вече без конца поминают. Почти половины доходов в нынешнем году новгородцы лишились, беднее жить стали. Мор многих людей унёс, голод был — во всём тебя обвиняют. Что и говорить, — земля-то их наполовину опустела! Не слишком ли круто мы жизнь им меняем?

— И ты туда же, в жалость ударился? Может, и ты с ними письма к Казимиру писать начнёшь?

— Нет, государь мой, я лишь докладываю тебе, какие мысли в Новгороде ходят, о чём люди шепчутся. Ты же сам приказываешь мне всю правду докладывать. Сегодня мой дьяк прискакал из Новгорода, ещё новость принёс. Там ходит слух, что уже ответ от Казимира получен. Будто он твёрдо обещает на этот раз полки им свои на помощь прислать. Новгородцы будто бы решили на радостях своё старое управление восстановить, посадников уже выбрали, степенных, тысяцких, даже вече провели.