Почти ежедневно принимал он у себя подьячего Гречневика, который проводил допросы изменников. Это был человек замкнутый, молчаливый, с лицом на удивление простым и незлобивым. Правда, телом был высок и крепок. На вторую неделю он пришёл к Иоанну необычно смущённым и сообщил, что несколько человек уже сообщили ему, что в заговоре участвовал сам архиепископ Феофил.

— Я к ним и силы-то особо не прикладывал, — переминаясь с ноги на ногу, как бы оправдывался подьячий.

— А ты не удивляйся, я уже знал об этом, — усмехнулся Иоанн. — Ты лишь подтвердил уже известные мне факты. Однако тут ошибиться мы не должны. Вечером я сам приеду на Ярославов двор, ты приготовь мне этих людей, я их сам допрошу.

— И ещё, государь, есть у меня весть неприятная, даже не знаю, как тебе и сказать о ней, — подьячий замялся, подбирая слова.

— Что это ты вдруг таким робким сделался? — подивился великий князь. — Как есть, так и говори.

— Я недавно допрашивал протопопа Святой Софии отца Гавриила, чтобы о Феофиле поточнее проведать, и он сказал мне, что слышал, будто твои, государь, братья, князья Андрей Угличский и Борис Волоцкий, пересылались с заговорщиками гонцами и письмами. А когда я стал пытать о том зачинщиков, двое подтвердили...

Иоанн сохмурил брови, взгляд его сделался ледяным. Подьячий от робости замер. В комнате повисла напряжённая тишина. Кроме них двоих тут находился ещё лишь писец Дмитрий Китаев, сын боярина Василия Китая, новгородского наместника.

Иоанн оглядел обоих и жёстко сказал:

— Братья — это моё дело. Больше чтобы о них никто речей не вёл!

Гречновик низко поклонился, Дмитрий-писец уткнулся носом в бумаги, будто и в самом деле ничего не слышал. Иоанн знал, что второй раз повторять не придётся. Он не хотел, чтобы пошли разговоры о его раздорах с братьями, пока и без того тревог в народе хватало. Придёт время, он сам с ними разберётся, всё припомнит.

— С отцом Гавриилом я сам поговорю, ты его пока тоже больше не тревожь!

— Государь, тут мне ещё одно дело сомнительное открылось, где отец Гавриил замешан, да ещё и поп Алексий, у которого приход на Михайловской улице. Говорят, они тоже какие-то сборища устраивают, иудей по имени Схария им книги необычные показывает по астрономии и астрологии. Они говорят, что в 7000 году от сотворения мира, или, как мы ожидаем, через тринадцать лет, конца света не будет, у них-де есть книга, по которой можно рассчитать новую Пасхалию, кажется, «Шестокрыл» называется...

— Они что, тоже в заговоре против Москвы участвовали?

— Напротив, государь, они осуждают изменников. Ни один из врагов наших их не назвал среди своих сообщников.