Ещё накануне Иоанн решил, что ради мира надо уступить братьям. Он надумал предложить честолюбивому Андрею города Калугу и Алексин и удовлетворить этим хотя бы одного из братьев, видимо, зачинщика. Если их союз распадётся, главное дело будет сделано. Но Оболенским говорить ничего не стал, решил, что лучше это сделают тайно его бояре Образец и Тучка. 27 апреля 1480 года вновь, в третий раз, государевы послы отправились к братьям. Они застали их уже в Великих Луках. И на этот раз те отвергли перемирие, желая получить большего, чем предлагал им Иоанн. Они и не скрывали, что послали гонца к Казимиру с предложением принять их на службу и ждали от него ответа. С тем великокняжеское посольство и возвратилось в Москву.

Теперь Иоанн принял отказ братьев от примирения гораздо спокойнее. Из Новгорода от своего наместника князя Василия Фёдоровича Шуйского он получил сообщение, что братья действительно стояли под его стенами и просили впустить их в крепость, но им было отказано. Они пытались слать воззвания своим сторонникам, но большинство из них уже были арестованы и казнены, либо высланы. Если кто и остался в живых, тот хранил молчание. Правда, стража перехватила одно безымянное ответное послание братьям, в котором говорилось, что они явились слишком поздно. Шуйский даже не стал его изымать, сам повелел доставить по назначению.

С полным триумфом вернулся и посол из Крыма Иван Звенец. Он заключил союз с ханом Менгли-Гиреем, который подписал грамоту с обещанием быть во всём союзником государя всея Русии. Особенно пришлась по душе хану тайная грамота с золотой печатью. Кто более, чем он, дважды изгонявшийся с престола, мог оценить обещание надёжного убежища в случае очередной неудачи? К тому же видел: Иоанн не обижает принятых к нему на службу знатных татар, содержит их в почёте и довольствии. В ответной грамоте Менгли-Гирей обещал вместе воевать и мириться, иметь общих друзей и врагов, наблюдать все движения Ахмата и Литвы, тайно или явно мешать их замыслам, словом, действовать во всём заедино. Теперь покоя Казимиру Литовскому не видать! А значит, можно быть более твёрдым с мятежными братьями. И великий князь решил более никаких переговоров с ними не вести, положившись в этом деле на Господа и Пречистую Его Мать.

Однако бережёного Бог бережёт, и Иоанн отправил к Казимиру малое посольство с тем, чтобы осторожно предупредить: не принимай мятежников, чтобы избежать осложнений с Москвой. А для большей убедительности послам было велено проболтаться о заключении мирного договора меж великим князем Московским и крымским ханом. Возможно, это возымело своё действие, а может быть, сказалось нежелание Казимира взваливать на себя огромные расходы по содержанию немалого числа русичей, прибывших к нему без своих уделов, которые если и можно было взять, то только войной. Как бы там ни было, но король отказался принять мятежников, выделив лишь для проживания их семьям захудалый городок Витебск.