— Да возьмёт ли такой славный жених бесприданницу-то? — засомневался он, прикидывая, что если попадётся дочери такой богатый жених, то там будет чем поживиться и ему, дочка небось не откажет отцу в помощи.

— А это уж моя забота, — твёрдо заявила Софья, — придётся похлопотать. Приданое Марии достанем. Государь своей казны от меня не прячет. Всё, что принадлежало великим княгиням, — теперь моё, я распоряжаюсь сим богатством. Смею сказать, что тебе, братец, ничего подобного видеть не приходилось.

Глаза Андрея сверкнули желтоватыми огоньками — он не мог равнодушно слышать о драгоценностях. Заметив это, Софья пожалела о сказанном.

«Теперь ведь не отстанет, будет выпрашивать, — подумала она. — Да что делать, всё одно, нельзя нищего брата с пустыми руками отпускать. А Иоанн не обеднеет!»

Она не ошиблась в своём предположении. Андрей не стал откладывать «на потом» интересную для него тему:

— Может быть, и правда, сестра, не видал я настоящих сокровищ? Так ты уж покажи мне, малоопытному. Очень мне любопытно на твоё богатство полюбоваться.

— Покажу, покажу, — пообещала Софья, — и не только поглядишь, но и для себя что-нибудь возьмёшь!

— Бог тебя не забудет, сестрица, коли о моей бедности не забудешь, — удовлетворённо забубнил Андрей.

Дочь смерила его плохо скрытым презрительным взглядом. Она вспомнила многочисленные сцены ссор родителей из-за денег, вспомнила, сколько горя принёс отец семье неумением их зарабатывать и беречь и способностью быстро растрачивать. Неужели она теперь избавится от его бесконечного нытья о высокой значимости их рода и о его бедности? Неужели тётка устроит её судьбу? А почему бы и нет? Вон как хорошо устроилась она сама! Живёт в славе, почёте, в богатстве. А какой двор у неё, сколько слуг! А сколько серебра и золота на столе, как прекрасно их кормят! Конечно, её муж — государь большой земли. Но даже если муж Марии и будет победнее, всё одно она станет независимой княгиней, будет носить дорогие красивые наряды и украшения, иметь знатного мужа и не услышит более бесконечного отцовского нытья о его несчастной доле.

Мария подхватилась со своего места и грациозно склонилась перед Софьей, сидящей в красивом кресле:

— Благодарю тебя, тётушка, за твою заботу, век буду благодарна, если поможешь мне.

Софья одарила племянницу ласковым взглядом:

— Неужто брошу тебя? Ты у меня единственная племянница, я уж постараюсь, чтобы ты не бедствовала. Попрошу государя — муж не откажется мне помочь, может, даже сам сватом станет. А ему-то уж и вообще никто перечить не посмеет.