Получив такие вести, Иоанн немедленно созвал к себе думу боярскую. Люди сходились во дворец в тревоге: весть о движении Большой Орды молнией разнеслась по всей христианской земле, и народ замер в ужасе. Иные, кто находился ближе к югу, к Дикому полю, хватали самое дорогое и, нагрузив возы, уже двинулись на север. Города-крепости готовились к осаде. Старые, опытные воеводы вздыхали, обмениваясь мнениями по пути в государеву приёмную думскую палату. У молодых горели глаза: предстоял случай отличиться с истинным врагом, а не лупцевать своего невинного брата-новгородца!

На думе мнения собравшихся сразу же разделились. Старики колебались, особенно те, кто пережил набеги ордынцев на Москву. Хоть и случилось последнее их значительное нашествие почти четверть века назад и было оно безуспешным, опытные бояре хорошо помнили грозную силу ордынцев.

Главные воеводы Иоанна — Иван Юрьевич Патрикеев, Фёдор Давыдович Палицкий, братья Тучковы-старшие, Василий Иванович Китай, Семён Иванович Ряполовский высказываться не спешили: думали.

Более молодые — великий князь Иван Молодой, Данила Холмский, Иван Васильевич Оболенский-Стрига и его три брата Ярослав, Александр и Пётр, Василий Михайлович Верейский-Удалой и некоторые другие были единодушны: свобода или смерть. Они призывали готовиться к сражению, не пожалеть крови своей за веру православную.

— Мы обязаны защитить русскую землю от поганых, — явил свой мощный голос Данила Холмский.

Его поддержал и родич великокняжеский Василий Верейский-Удалой:

— Что тут думать, надо срочно собирать войска! Неужто мы не повторим подвиг деда нашего Дмитрия Иоанновича, за победу свою прославленного под именем Донского?

Раздалось ещё несколько уверенных голосов с призывом постоять за отчизну. Но явились и колеблющиеся. С места поднялся окольничий Иоанна, взятый им от умершего брата Юрия, Иван Васильевич Ощера.

— А помните вы, чем закончился подвиг нашего героя Дмитрия Донского? Кто забыл, поднимите летописи и прочтите! Молчите? Так я напомню! Через два года после победы на Дону пришли поганые на Москву с местью во главе с ханом Тохтамышем. Великий князь бежал на север, будто бы собирать войска, ибо обезлюдела земля русская после того сражения и не могла дать надёжного отпора. Осталась Москва без защитников. Обманом вошли татары в крепость, растерзали всех её жителей, осквернили и сожгли храмы, резали детей малых, издевались над жёнами. Город был забит людьми, а в живых никого не осталось. Представить страшно, не то что пережить. Ограбили и пожгли Москву до нитки. Всё сызнова начинать пришлось. Опять начали дань платить татарам непомерную. А земля наша обезлюдела настолько, что до сию пору едва восполнилась... Не лучше ли было лишь частью из уничтоженных богатств от варваров откупиться, чтобы земля наша жить в спокойствии продолжала? Как это многие деды и прадеды наши делали? Малости пожалеем — всё потеряем.