8 июня тронулись из Москвы к Оке в Серпухов первые русские полки под командованием великого князя Ивана Молодого. Шли с ним лучшие русские воеводы, среди которых был Данила Холмский, многие дети боярские. К тому времени к Тарусе уже подходил со своими дружинами младший брат великого князя Андрей Вологодский. Русь готовилась к битве.

Сам Иоанн оставался до поры в Москве, собирая сведения о продвижении Ахмата, контролируя, кто сколько бойцов снарядил на битву, слал гонцов в Тверь, Владимир, Суздаль и прочие русские города с требованием немедленно высылать помощь. Случалось, давал денег в долг на снаряжение войска, ибо многие потратились на недавний новгородский поход и не успели ещё пополнить свои запасы. Среди первых должников Иоанна оказался его братец Андрей Молодой. Он заложил часть своего фамильного серебра, но средств на покупку нового оружия и выплату денег новобранцам всё равно не хватило, и он обратился к великому князю. Иоанн выделил брату из своей казны десять тысяч рублей серебром. С прежними займами князя Андрея, которые тот сделал для выплат подаяний и на подарки в Орды, в Казань и на содержание служилых царевичей, долг его составил 30 тысяч рублей. Не имея ни семьи ни детей, Андрей деньги не считал и собирался рассчитаться со старшим братом после очередного сбора урожая.

Не мешкая, вновь отправил Иоанн посольство в Крым к Менгли-Гирею. Для верности призвал к себе крымского царевича Нордоулата, потребовал его дать верных слуг из татар, знавших степь как родной дом, чтобы именно они доставили послание. Ибо попавшись на глаза своим ордынским сородичам, они могли уйти от них без подозрений. В послании Иоанн спрашивал у Менгли-Гирея, собирается ли тот исполнить их договор и послать войска на Казимира Литовского, союзника Ахматова, а возможно, и на самого хана.

Состоялся с Нордоулатом у Иоанна и ещё один важный разговор. Государь потребовал, чтобы царевич отплатил за его хлеб-соль, исполнил свой служебный долг. Тот должен был вместе с князем Звенигородским Василием Юрьевичем Ноздреватым спуститься на больших судах с хорошим войском вниз по Москве-реке, до Оки, а затем по Волге до самого гнезда ордынского, до Сарая, и разорить его до основания, ибо Иоанн получил сведения от служивших ему татар-казаков, что остались там старики и дети с жёнками, что все способные воевать мужчины двинулись громить и грабить русскую землю.

— Конечно, путь не близкий, окружной, да и опасный, — напутствовал Иоанн Нордоулата, — но по воде вниз плыть нетрудно, да и с казанскими татарами у нас теперь мир, думаю, задерживать они вас не станут.