— Одумайся, что говоришь, боярин! — одёрнул Мамону святитель Ростовский Вассиан. — Сколько времени утекло с тех пор? Разве не окрепло за это время государство Русское и его воинство? Разве не окреп дух его? Разве прежнее ныне воинство татарское? Погляди, что делается у сих нехристей окаянных? Брат брата убивает, сын на отца руку поднимает! Самозванцы трон захватывают, царями себя величают! Неужто ты, государь законный, Богом венчанный и Богом утверждённый, в царях пресветлейший, пред самозванцем смиришься, о мире молить будешь? Неужто оставишь на поругание наши храмы святые, народ свой православный? Не слушай, государь, этих людей, хотящих честь твою переложить в бесчестие и славу твою в бесславие, выйди смело навстречу безбожникам, освободи землю Русскую от нечестивого Ахмата: ангелы снидут с небес в помощь тебе; Господь пошлёт тебе от Сиона жезл силы и одолеешь врага!

Вассиан гордо поднял свою седую голову и оглядел презрительно Мамону, но тот не заметил этого: печально и бесстрастно смотрел он в пространство, вниз, к ногам государя своего. И непонятно было, то ли слышит боярин осуждающие горячие слова гордого старца, то ли замер в страхе перед грядущими испытаниями и уже ничего не воспринимает.

Иоанн же продолжал сидеть в своём прекрасном, недавно лишь сотворённом новом кресле-троне с двумя приступочками, возвышаясь над боярами и святителями, и это придавало уверенности и важности ему. Он старался быть спокойным и царственным, уверенным в себе, что вполне удавалось ему, по крайней мере внешне. Хотя внутренние сомнения непрестанно терзали теперь великого князя. Он внимательно выслушивал все доводы — большинство из них не раз уже прокручивались в его собственной голове, но он страшился принимать какое-то определённое решение.

Пока собирался совет, Иоанн успел уже переговорить с матерью и с женой. Обе женщины были убеждены, что настала пора показать свою силу ордынцам. Поразило его единодушие святителей, которые не просто советовали — требовали стоять насмерть за землю свою, за народ. Конечно, требовать-то легче, за крепкими стенами в крепости сидя. Да и случись что, им терять нечего, старцы своё отмолились и давно готовы предстать перед Богом... А ему только сорок стукнуло. И у него шестеро детей. И дело всей его жизни — государство Русское — только-только на ноги встаёт, мощь набирает, силы копит. Сейчас оно, как кречет на взлёте. Эх, ещё бы годков десять! Тверь присоединить, Смоленск вернуть, оружия огнестрельного побольше наковать... Хотя и теперь, что говорить, войско в походах на Новгород и татар казанских натренировано, порядок понимает, снаряжение у всех наготове. Воины опытные, да и молодые тоже хороши, страха не ведают! А главное, народ в основном единодушен: надо сражаться за Отечество!