— Ладно, чёрт с ним, пора! — заторопил всех Трубецкой, довольный, что здесь нет верховного атамана донских казаков и тот потеряет теперь окончательно доверие царя… Перебежавшие от Шуйского в Тушино, такие как он, принесли с собой местнические порядки. И фамильная честь, а также спесь высокородного князя давали себя знать: ему не нравился вчерашний атаман с Дона, а ныне ближний боярин царя. Но он знал, на что тот способен, и не выказывал ему свою неприязнь, держался с ним дружески… Конфликтовать с ним, с Заруцким, здесь?.. Это было бы безумием…

Димитрий махнул рукой, дескать, не время кого-то искать и выяснять отношения. Он опрокинул чарку водки, поднесённую каморником, и бросился из горницы, увлекая за собой всех во двор.

— Князь! — крикнул он Трубецкому, лихо вскочив на аргамака. — С тобой — как договорились! Жду вестей, затем и самого!

Он развернул коня и поскакал к воротам лагеря в окружении дворян. За ними, прикрывая с тыла, пристроились четыре сотни донских казаков.

Его отъезд из Тушино с большой свитой дворян и казаков не остался незамеченным. Подозрительной была и поспешность, с какой они покинули лагерь.

— Пан гетман, государь ушёл под Москву! — выпалил ротмистр Пшонка, вбежав в избу к Рожинскому. — Ни одного нашего — только москали!

Рожинский только что расстался после коло с послами, но уже набрался, был пьян и не в силах был сразу что-либо сообразить. Несколько секунд он смотрел на него, собираясь с мыслями. Затем он громко икнул и сипло выдавил: «Труби сбор!.. А Млоцкому — за ним!»

— Вот мразь! — процедил он сквозь зубы, быстро трезвея при мысли о том, что надумал сделать «царик»…

Рота гусар галопом выметнулась из лагеря и ринулась в погоню за Димитрием. Вслед за ней из ворот вылетела пара гетмана. Бледный от бешенства Рожинский сжимал в руках толстую трость, чувствуя, как тупой болью отдаются в раненой ноге удары саней на ухабистой, разбитой дороге.

Гусары настигли отряд Димитрия, окружили его, стали гарцевать поодаль от казаков, не приближались к ним, но и не давали им дороги. А те положили руки на сабли и ждали команды царя… Напряжение нарастало… И всё из-за него, из-за Матюшки. Он же тянул и тянул время. Страшился он вот-вот готовой вспыхнуть рубки и дотянул до появления гетмана.

Сани Рожинского подкатили и остановились рядом с ним.

— Государь, кажется, заблудился? — тихо спросил Рожинский его. — Не в ту сторону поехал? Гулять?.. Время позднее для прогулок. Вдруг москва нападёт. Не пора ли домой, а?

Матюшка съёжился в седле под его насмешливоиздевательским взглядом. Как он ненавидел его и как боялся, боялся с тех пор, с той расправы с Меховецким…