— Поворачивай, поворачивай, назад!.. — вспылив, грубо закричал Рожинский на казаков. — И вы тоже! — прикрикнул он на московских дворян.

Беглецы покорно подчинились ему. Вся масса конных развернулась и двинулась назад к Тушинскому городку.

— Поставь у хором царя караул! — приказал Рожинский Млоцкому. — И гляди у меня! — погрозил он ему пальцем. — Сбежит — голову сниму!

У него болела и ныла, измотав уже всего, проклятая нога. Во всём теле гадко разливалась слабость. Он был разбит, как с похмелья, и зол на «царика» и на весь свет. Приказав повернуть сани, он поехал вслед за всеми в лагерь.

* * *

Прошло два дня после Николы зимнего. В воскресенье войско опять сошлось на коло с послами, на той же площадке в поле.

Но минувшие сутки не принесли ничего нового. Никто из тушинцев не знал, что делать и куда податься. Одни придерживались по-прежнему конфедерации Рожинского, другие склонялись к тому, чтобы перейти на службу королю.

И на поле сразу же начались раздоры: горячились гусары и пятигорцы, кричали и требовали своего жолнеры и казаки.

— Панове, как так?! Прибыльное дело сами же рушим! — выступил вперёд высокий статный поручик в добротных латах с тигровой кожей на плечах и театрально вскинул вверх руки. — Я не обучен говорить долгие речи! Не мне убеждать вас! Но всё же скажу своё!

— Это кто такой? — спросил каштелян гетмана.

— Яниковский… Тот самый.

— А-а!..

— Отступимся от царя — потеряем всё! — рубанул Яниковский в воздухе рукой. — Не только прибыль, но и честь!

Тут из толпы гусар выскочил щуплый ротмистр и кинулся к нему: «О какой чести ты мелешь?!»

— Не мешай Пшонка, пусть говорит! — послышались крики гусар.

Пшонка же забегал перед строем воинов, размахивая руками, и закричал: «Это же он ходил к королю с легацией! Отвечай как на духу! Ты?!»

— Что кричишь?.. Да, я!

— Панове, это он во всём виноват! — завопил Пшонка. — Он изменил наказ! И войско попало в немилость к королю! Как ты смеешь торговать нашей честью?! Подлец! — вскричал он и ринулся на него с саблей.

Яниковский выхватил свой клинок и отбил его удар. Но Пшонка насел на него, за ним последовали его гусары.

— На помощь, братцы! — взвыл Яниковский, удерживая с трудом их натиск.