– Mama-a-an… – захныкала Виктория. – J’ai froid[14].

– Знаю, дорогая. Нам тоже холодно. А давай побегаем, чтобы согреться? Ну-ка, кто быстрее добежит до вершины холма?

– Oui[15].

И они побежали, держа малышку за руки.

Последующие дни были заняты обыденными делами. Получив от врача свидетельство о смерти Клодетты, Элиза позвонила в похоронное бюро, и их сотрудник приехал в тот же день. Она же договаривалась со священником. Чувствовалось, что Элен выбилась из сил. Вся имевшаяся у нее энергия ушла на то, чтобы скрасить последние недели жизни матери. Когда они жили во Франции, жесткий порядок, заведенный старшей сестрой, сплачивал их. В Англии ее хватило только на Клодетту. Покупки, приготовление еды, мытье посуды и уборка легли на плечи Флоранс. Все это было ей привычно, но она не знала, как вести себя с Элен. Это напоминало хождение по тонкому льду. Элиза пригласила священника, договорилась о цветах и с помощью Флоранс составила порядок службы. Обе сестры играли с Викторией, кормили малышку и старались создать ей относительно счастливое времяпрепровождение в доме, полном печали и раскаяния. Джек бóльшую часть времени проводил в отеле, составляя компанию сокрушенной Розали.

Весть о смерти Клодетты разнеслась по деревне. Жители приносили карточки с выражением соболезнования и букеты зимних цветов из своих садов. Кто-то принес кексы и печенье. Иные предлагали помощь.

– Во время войны ваша мама много помогала фронту, – сказала одна старуха, принесшая имбирный кекс. – Мы все тогда участвовали в работе «Женского института».

– Я очень рада узнать об этом, – ответила Флоранс. – Спасибо за добрые слова и за угощение.

В день похорон было по-прежнему морозно, но на пронзительно-синем небе ярко светило солнце. В церкви собрались едва ли не все жители деревни. Поминки проводили в здании деревенской ратуши, поскольку домик Клодетты не мог вместить пришедших. В конце, когда люди начали расходиться, а Джек повел Викторию на качели, Элиза отозвала Флоранс в сторону.

– Ты знала, что Клодетта была здесь известной личностью? – спросила Элиза.

– Я знала, что она занималась помощью фронту. Должно быть, это сплотило жителей деревни. Такие дела объединяют.

– К тому же они не находились под оккупацией бошей.

– Да. Положение англичан сильно отличалось. Здесь все находились на одной стороне, чего не скажешь про Францию.

– Ты сумела поговорить с Элен? – поинтересовалась Элиза.

– По-моему, она не хочет со мной говорить.

– Я тоже это чувствую. Но когда все закончится, а это почти закончилось, у вас с ней не останется причин оттягивать разговор.