— Устроили всё, как хотели, дон Хаим? — спросил он.

— Да, — отрывисто отвечал я. — Мы можем ехать.

Поставив ногу в стремя, я вдруг вспомнил об одном человеке, о котором как-то совсем было забыл: о донне Марион. Я не мог оставить её здесь одну, без всякой-защиты. После того как меня не будет в Гертруденберге, в городе наступит ад.

И однако я принуждён оставить здесь свою жену!

Я приказал барону фон Виллингеру послать за донной Марион четырёх солдат с двумя свободными лошадьми и привести её ко мне, хотя бы и против её воли.

— Хочет она или не хочет! — прибавил я. — Если её мать в состоянии ехать, тем лучше. Если не может, то оставьте её. Не могу же я спасать каждую старуху.

Я пришпорил лошадь, и мы тронулись по улице. Нам пришлось сделать порядочный крюк, так как дом инквизитора находился недалеко от тюрьмы — можно было услышать оттуда крик, — а около тюрьмы, как мне сообщили, были расположены в полной готовности силы дона Альвара. К счастью, земля была покрыта только что выпавшим снегом, заглушавшим всякий звук. Кроме того, поднялся густой туман, который скрывал нас из виду.

Я захватил с собой дюжину людей и поехал к тюрьме. Отрядов дона Альвара нигде не было видно. Они, вероятно, стянуты в одной из боковых улиц и не были видны в тумане, как и мои.

— Позовите дежурного офицера, — приказал я часовым.

Я не знал, были ли они уже предупреждены о моём низложении. Но привычка к повиновению была очень сильна в них, и они отправились исполнять моё приказание, не сказав ни слова. Вскоре вышел караульный офицер. Он был не из моего отряда: здесь уже успели произвести замену.

— Вы караульный офицер? — спросил я.

— Да, я, — отвечал он не очень почтительно. — Но…

— Потрудитесь доставить сюда арестованных, которые перечислены в этом списке, — перебил я его без всякой церемонии. — Вот список.

Он попросил принести фонарь и прочёл список. Чтение длилось долго. Я, очевидно, сбил его с толку.

— Ну, кончили? — нетерпеливо спросил я. — Идите и не мешкайте. Ждать довольно холодно.

Он всё ещё продолжал рассматривать бумагу, которую держал в руке. Потом повернулся и пошёл медленно и с видимой неохотой.

— Скорее, или вам придётся плохо. Очевидно, дон Альвар недостаточно вас вышколил.

Он угрюмо повернулся, желая, видимо, возразить мне, но в конце концов решил, что лучше будет повиноваться.

Прошло около десяти минут, прежде чем вывели ван дер Веерена — с непокрытой головой и без плаща. Он казался изумлённым.

— Где ваши вещи, сеньор ван дер Веерен? — спросил я.