– Так вам нужен списочек фамилий?

– А он у тебя есть? – спросил фон Шпинне, удивляясь скорости, с которой соображает Семенов.

– К вечеру составлю!

– Составляй, посмотрим!

Вечером того же дня Семенов принес список, состоящий из четырех фамилий. Начальник сыскной внимательно его просмотрел, надолго задерживаясь на каждом имени.

– С этими я согласен! – Он энергично чиркнул два раза по листку. – А вот эти, Семенов Иван и Семенов Матвей, это что, твои однофамильцы?

– Родичи… – смущенно ответил агент.

– Почему же ты хочешь их убрать? Они, как мне известно, неплохо работают…

– Нет, они мне будут только помехой! С родней всегда труднее договориться, чем с чужими.

– Ну, так тому и быть! – Фома Фомич чиркнул еще два раза.

– Только вы это…

– Что?

– Не говорите им…

– Понимаю и хвалю твою осторожность! Они не узнают, что это ты предложил их убрать… – Фон Шпинне подмигнул агенту. – Получается, у нас остается только пятеро агентов…

– А я? – насторожился Семенов.

– Ты у нас уже не совсем агент, ты старший! Итак, пятеро. Будем набирать новых?

– Нет, новые нам не нужны!

– А если большая слежка, тогда как быть?

– Задействуем внештатных агентов. А они, зная, что есть в сыскной свободные места, будут стараться на совесть. Через время возьмем, но только одного. А потом видно будет…

– Молодец, Семенов, есть у тебя масло в голове!

– Рад стараться!

– И будет тебе первое задание в новой должности. Нужно пробраться в дом Протасовых…

– Это как, ночью?

– Нет, мы же не воры! – усмехнулся фон Шпинне. – Нужно самого смышленого агента устроить к ним дворником или еще кем-нибудь…

– Да там есть дворник!

– Это не препятствие, сегодня есть, завтра нет. Все в наших силах. Сейчас я о другом тебя спрашиваю: кого пошлем?

– Сам пойду! – ответил, чуть подумав, Семенов.

– Сам?

– Да! Тут дело тонкое, никто, кроме меня, в таких переделках не был…

– Согласен!

– Что я должен там выведать?

– Ничего определенного. Меня интересует все: что делают, о чем говорят, кто к ним приезжает, какие гости… Все, что только сможешь разузнать. Понимаешь меня?

– Так точно!

– Тогда действуй! После этого задания мы и объявим, что ты уже не просто агент, а заодно и этих уволим! – Начальник сыскной накрыл ладонью список с четырьмя фамилиями, который лежал на столе.

– Так мне что, завтра уже идти?

– Да, прямо с утра подавайся в дом Протасовых и просись дворником…

– Так ведь у них уже есть!

– Ты меня слушаешь или нет? Там тебе скажут – временно, соглашайся, мол, подработать нужно. Понял?

– Так точно!

– Все, иди.

Семенов, как и было приказано, явился утром в дом Протасова и попросился на работу.

– Мне хоть на день, хоть на два, деньжат мало-мальски заработать, совсем вот поизносился… – Агент говорил жалостливо и указывал на свою ветхую одежонку.

Угрюмый управляющий, низкорослый, но широкий в плечах, не вслушивался в слова просильца и не особо рассматривал его. Нужно было чистоту наводить, а дворник куда-то запропастился, возможно, запил, а если это так, то раньше чем через две недели он не появится.

– Пойдем со мной! – сказал управляющий. Он привел Семенова в сарай, где были навалом сложены метлы, лопаты и прочее, что необходимо дворнику. – Вот, это твое место. Тут можешь отдыхать, как все сделаешь. По двору без дела не шныряй, я этого не люблю, увижу – вычту из жалованья. И мети чисто, приду – проверю. Если будешь плохо работать – вычту из жалованья!

Речь у управляющего была своеобразная, все предложения он заканчивал – «вычту из жалованья». Потому-то вся протасовская прислуга уже давным-давно так и называла его за глаза. Он это знал, но сделать ничего не мог, прозвище – это ведь если не навсегда, то надолго.

Семенов сразу смекнул, управляющий – тот самый человек, который ему все расскажет, что в доме происходит. И чтобы на него обратили внимание, Семенов взялся за дело рьяно. К полудню вымел все, что только можно было вымести. Мусор собрал и вынес в положенное место, сходил на ближайший пустырь и наломал березового молодняка, изготовил новые метлы и только после этого пошел доложить.

– Чего тебе? – пасмурно глянул на вошедшего управляющий.

– Все сделал! – тихо сказал Семенов и скромно опустил глаза.

– Как все? – удивился тот. – Что, весь двор?

– Весь!

– Ну, теперь иди и вымети за амбаром…

– Я и за амбаром вымел!

– Я же тебе не говорил…

– Смотрю, мусор, дай, думаю, вымету, все одно мести…

– Ну, ты… молодец! – Управляющий хвалил нового работника, а в глазах читалась растерянность, какую работу ему еще поручить. – Пойди на пустырь, там березовая поросль, очень из нее метлы хорошие получаются…

– Я там уже был и сделал новые метлы! – доложил, по-прежнему оставаясь скромным, Семенов.

– И метлы сделал? – переспросил управляющий.

– Уже и в дворницкой порядок навел. Сложил там все, полку новую изготовил и ящик для инструмента…

Управляющий смотрел на Семенова и не знал, что сказать.

– Ты это… – он почесал темную щеку, – горькую, наверное, любишь?

– Нет, вообще в рот не беру, – ответил агент.

– У прежних хозяев воровал небось, вот они тебя и турнули?

– Нет, не воровал, я человек верующий. Воровство – это грех! – заявил Семенов и томно, как и следует истинно верующему, посмотрел в потолок.

– А чего же ты тогда без места остался?

– Да у меня его и не было никогда! Однодворец я, жена полюбовника себе нашла, а меня выгнала! Вот и остался на улице, как собака бездомная.

– Жена, говоришь, выгнала? Тут я тебя понимаю, бабы, они… – Управляющий задумался, подыскивая нужное и своевременное слово, однако оно не находилось. – Они такие, что… словом, бабы! Я ведь тоже от них пострадавший. Спутался тут с одной, а она взяла и не пришла. Я пришел, как уговаривались, а она, стерьва, нет! А говорила: «Капитоша, я для тебя все что хочешь сделаю, только приходи…». – Управляющий замолчал и зло посмотрел в окно на хозяйский дом. В голову Семенову закралась догадка – а не Руфина Яковлевна ли это, уж больно на нее похоже – спать со всеми. Однако спросить управляющего он не решился, потому как время еще не пришло. Да этого Капитошу, чуть погодя, и спрашивать не придется, сам все расскажет.

– Ты вот чего, если все сделал, пойди конюхам помоги: там, за лошадьми прибрать, или что они тебе скажут! Скажи, Капитон Савельевич послал.

Семенов безропотно пошел на конюшню. Встретили его там нерадостно. Конюх Леонтий, крепкий, черноголовый, тот, с кем, по слухам, путалась Руфина Яковлевна, поглядел на пришедшего грозно.

– Что? – Он был немногословен.

– Управляющий ваш велел сюда идти, если что помочь требуется, навоз убрать или еще чего…

– Навоз убрать? Ну, это можно. Это всегда пожалуйста. Этого добра у нас завались! Вон в углу стоит все, что тебе понадобится, бери и за мной иди. Я покажу что к чему.

Все, что поручил конюх, Семенов сделал втрое быстрее, чем обычно это делали другие.

Леонтий, как только услышал, что работа окончена, пошел смотреть. Остался доволен. Внимательно осмотрел агента и спросил, точно только его увидел:

– А ты кто такой?

– Дворник!

– Дворник? А прежний где?

– Не знаю.

Глава 24. Свой человек в доме Протасовых

Глава 24. Свой человек в доме Протасовых

Конюху Семенов понравился.

– Зачем тебе быть дворником? – спросил агента Леонтий.

– Работа нужна!

– Ну, так и оставайся у меня на конюшне. Здесь тепло и сытно, а мне такие работники во как нужны! – Он провел указательным пальцем по горлу.

– Да перед управляющим как-то совестно…

– Полно. Он ведь тебя на время взял, так? А время прошло. Да и потом, скажи, что нашел постоянную работу.

– Да неудобно…

– Все удобно! Вот сейчас пойди к нему и скажи, что Леонтий велел тебе на конюшне остаться.

Агент передал все это управляющему. Тот задумался, хмуро глядя в сторону. Потом махнул рукой, мол, ну, раз на конюшню, значит, на конюшню.

Семенову стало понятно – Леонтий важнее управляющего, даже несмотря на то, что состоит у него в подчинении. И неизвестно, что сделало его таким важным, может быть, связь с Руфиной Яковлевной.

На конюшне новый работник тоже задержался недолго. Вскоре его заприметила Руфина Яковлевна, которая нет-нет, да и заходила на «лошадей посмотреть». Ее, как и прочих, поразила работоспособность Семенова, и она решила, что такой человек будет намного полезнее в доме, чем на конюшне.

На следующий день агент, одетый в чистую полотняную сорочку и такие же портки, уже натирал пол ножными щетками в доме. И здесь Семенов не подкачал! Справился с работой вдвое быстрее, чем обычно ее делали другие. Слух о новом работнике молниеносно распространился по всему дому. На агента пришла посмотреть даже сама Арина Игнатьевна. Правда, не приближалась, издали наблюдала. А вечером за ужином сказала:

– Глаз с новенького не сводить. Кто знает, что он за птица такая. Говорит, однодворец, а на самом деле может оказаться разбойником или еще кем-нибудь похуже…

Арина Игнатьевна не уточнила, что может быть хуже разбойника.

– Да какой он разбойник! – воскликнула Руфина Яковлевна. – Разве разбойник станет так работать?

– Чтобы втереться в доверие – да! – не глядя на приживалку, проговорила Протасова. – Лицо у него какое-то не однодворское, уж больно хитрое. Поселите его отдельно, во флигеле, чтобы ночью в дом не смог попасть. А то и глазом не успеем моргнуть, как он нас всех передушит – спящих!