Надуа лежала на спине, глядя на крошечные пятнышки в вышине — это стервятники скользили на воздушных потоках над краем утеса. Она чувствовала себя расслабленной и умиротворенной. Ей хотелось, чтобы этот поход продолжался вечно, чтобы она могла ехать в свое удовольствие, смеяться и играть у костра ночи напролет, рассказывать друзьям разные истории. И заниматься под одеялами любовью со Странником до полного изнеможения, а потом лежать, обнявшись, до самого рассвета.

— Не хочешь подстрелить оленя на обед? — спросил Странник.

— Конечно!

Она встала, потянулась и зевнула, потом натянула мокасины и вытащила из вьюков лук и колчан со стрелами. Вместе они отправились пешком вдоль реки к тому месту, где стены каньона расступались, освобождая место для небольшой лужайки с волнистой травой. Надуа ступала тихо и легко, чувствуя все, что происходит вокруг. Рассвет хорошо обучил ее. Накануне прошел дождь, смывший пыль с кустов, и воздух был прохладный и прозрачный. Здесь, где воды было вдоволь, бизонья трава вырастала до пояса. Странник нашел место неподалеку от центра лужайки и присел, потянув Надуа за собой. Он растянулся на животе, и она последовала его примеру.

— Я думала, мы на оленя охотимся, — шепнула она ему на ухо.

— Так и есть. Тебя никто не учил крику встревоженного олененка?

— Нет.

— Ты ведь знаешь, что самка оленя прячет олененка в траве, а сама пасется поодаль?

— Конечно. Маленький олененок не имеет запаха, и мать понимает, что ему безопаснее прятаться одному, чем рядом с ней.

— Верно. Поэтому мы станем издавать звук, похожий на звук потревоженного олененка, и самка попытается прийти к нему на помощь.

— Откуда ты знаешь, что здесь есть олени?

Это для них идеальное место. И время суток сейчас подходящее. Они должны здесь пастись.

Он зажал между ладонями тонкую тростинку и подул в нее, издав звук, похожий на испуганное блеяние. Потом еще раз. Они замерли и стали ждать. Надуа вслушивалась в шелест ветра в траве и в пение и жужжание насекомых. Лежа в высокой прохладной траве, подставив спину теплому солнцу, она вновь почувствовала себя ребенком. Странник повторил сигнал три или четыре раза, и она придвинулась чуть ближе к нему. Наконец ее нога коснулась его ноги, и теперь они лежали, соприкасаясь телами. Это было самым сложным в жизни жены, любовницы и подруги Странника: ей все время хотелось касаться его, чувствовать его тело, его руки, его губы. Она не уставала смотреть, как он сидит молча и задумчиво у костра или грациозно расхаживает по лагерю. Теперь, когда он стал приманивать оленя, она кое-что поняла.