Кэл крепче сжимает мои волосы, из его груди вырывается стон.
– Осторожнее с желаниями, крошка. Мне ведь придется нагнуть тебя над багажной тележкой и трахнуть на глазах у всего города.
От этой мысли сладостный трепет струится по спине, согревая все тело.
– Так сделай это.
Сделав шаг ближе, так что моя рука оказывается зажата между нашими лобками, Кэл коварно улыбается. Склонив голову, он прижимается губами к моему уху, заставляя дрожать.
– Хочешь, чтобы они смотрели, как я тебя трахаю? Показать им, как сильно они ошибались по поводу злого доктора и его маленькой пленницы? Что ты не просто добровольная участница, но похотливая шлюшка, которая каждую ночь умоляет меня в нее кончить?
Хочу ли я этого? Чтобы люди видели, как он берет меня, объявляя своей?
– Все мужики бы чертовски разозлились из-за того, что ты досталась мне. – Голос Кэла надламывается, словно он теряется в фантазиях. – И девушки тоже сходили бы с ума, потому что ты достигла того, чего ни одна из них не смогла. Им оставалось бы только стоять и смотреть.
– Да-а, – выдыхаю я, слово само срывается с языка, прежде чем я успеваю остановить его. Пульс учащается между бедер. Хотя этот слог – согласие и все, что Кэлу, очевидно, нужно знать.
Кэл со стоном отступает, бросая меня холодную, неудовлетворенную, захлебывающуюся в собственном желании. Его улыбка становится шире, обнажая идеальные зубы, которые так часто впиваются в мою плоть, и Кэл вытирает слюнки в уголке моего рта.
– Мы еще устроим шоу, – обещает он, сжимая тыльную сторону моей шеи. – Просто не сейчас. Сначала дела.
Я киваю, позволяю ему отвести меня обратно к охране, потерявшись по пути в мыслях о том, как сильно я влюблена в этого злодея.
Глава 29. Кэл
Глава 29. Кэл
Как сильно бы я ни хотел взять Елену прямо на заднем сиденье этого арендованного внедорожника, все же мне кажется, не лучшая идея заниматься этим сейчас, прямо перед встречей с ее родителями.
Елена, кажется, немного успокаивается, когда мы пробираемся через толпу папарацци и репортеров, каждый из которых отчаянно жаждет первым продать историю о ее возвращении. Они окрикивают ее, очевидно, не догадываясь, что рядом с ней я, ее сумасшедший похититель, спрятанный под плотным шарфом, вязаной шапкой и «Рэй-Бэнами».
И хотя мы быстро обсудили в самолете, что ей следует говорить, если кому-то из репортеров удастся задать вопрос, – желательно ничего или «без комментариев», если все-таки будет нужно что-то ответить, – меня переполняет необъяснимое чувство тревоги, когда мы выходим из здания аэропорта, и я жду, что она сломается.
Повернется к оператору и скормит ему историю; расскажет, что я не просто похитил ее, но силой заставил выйти за себя замуж и убил ее бывшего жениха.
Все это, конечно, правда, и все же. По какой-то причине она единственная не злится на меня из-за этого.
И внешнему миру было бы все равно, что я убил агрессивного придурка, который, вероятно, попытался бы прикончить ее сразу после свадьбы, особенно узнав, что Елена больше не девственница. Как им было бы все равно, что я пытался защитить ее и сам выбраться из преступного мира.
Когда описывают монстра, народ поверит в любую историю, даже не пытаясь ни в чем разобраться.
Их кормят с ложечки ложью, и потому, что они обычно слишком тупые, чтобы думать самостоятельно, никто никогда не спрашивает, почему их суп отдает ядом.
– Ариана говорит, мама все еще хочет, чтобы я вернулась домой, – произносит Елена после длительного молчания, ерзая на сиденье.
Бросаю взгляд на ее бюстгальтер – розовый, под цвет ее каблуков; и я готов пойти на убийство, лишь бы они прямо сейчас обвили мою талию, и издаю невразумительный звук, стараясь не показывать, как сильно презираю ее мать.
Слишком многое произошло между нами, чтобы я рассказал Елене об этой части своего прошлого. Моя история с Кармен Риччи навсегда останется в могиле, в которую она ее сбросила, а я всегда буду сожалеть о том, что это вообще случилось.
Но как и все прочие смерти, смерть отношений бесповоротна. Финал всех финалов.
Окончательность чистой воды.
– Ты никогда не думал… переехать в Бостон?
Я смотрю Елене в глаза, широкие и полные любопытства. Потирая большим пальцем колено, я склоняю голову набок, притворяясь, что задумался.
– На постоянку?
– Ага, ну, знаешь, стать бостонцем.
– У тебя какие-то проблемы с Аплана?
Елена становится серьезнее, улыбка угасает.
– Нет никаких проблем, но…
– Тогда я не хочу слышать о том, как сильно ты хочешь уехать, – бросаю я, не успев обдумать слова, прежде чем они срываются с языка и приземляются на сиденье между нами с глухим стуком.
Наклонив голову вперед, я сжимаю пальцами переносицу и выдыхаю. Моя вторая рука скользит по коже сиденья к ее, но Елена отдергивает руку и кладет ее на колени.
– Господи, так и знал, что возвращаться сюда была плохая идея. Слушай, я не…
– Нет, нет. Я тебя услышала, четко и ясно. Больше не буду говорить о переезде.
Когда я снова смотрю на нее, Елена задирает нос и демонстративно отводит взгляд в сторону.
– Елена, – говорю я, мое терпение на исходе. Внедорожник останавливается, паркуется на улице перед домом Риччи, красный кирпич которого побледнел от многих лет нахождения под солнцем.
– Я не это имел в виду.
– Серьезно? Великий Кэллум…
Я искоса смотрю на нее, сдерживая смех, пока Елена злится, отчего мне только сильнее хочется ее трахнуть.
– Как там тебя?
Ее глаза превращаются в две узкие щелки.
– Не знаю, какое у тебя второе имя. Потому что на самом деле мне до сих пор кажется, что я про тебя ничего не знаю. А ты хочешь, чтобы я осталась с тобой на твоем островке и не задавала вопросов, как какая-то рабыня.
– Ашер, – быстро говорю я, сжимая и разжимая челюсти. Отстегнувшись, я наклоняюсь и хватаю ремень безопасности с ее стороны, прежде чем она успевает до него дотянуться. Прижав Елену к двери, я скольжу рукой вверх по бедру, наслаждаясь ее идеальной кожей под своими грубыми пальцами.
– Мое второе имя Ашер.
– Кэллум Ашер Андерсон, – выдыхает она, грудь быстро вздымается и опускается, словно ей не хватает воздуха. Ее взгляд опускается на мои губы, отчего член слегка увеличивается в размере.
– Мое имя звучит как молитва в этих симпатичных розовых губках, – шепчу я, скользя рукой по телу Елены и поднося большой палец к ее рту. – На нее я хотел бы услышать ответ.
Кончик ее языка ласкает подушечку моего пальца, в глазах танцуют огоньки. Возбуждение разрастается в груди, подобно плющу, и я не могу сдержать стон, срывающийся с моих губ.
– Не могу на тебя злиться, когда ты так на меня смотришь, – говорит она через палец во рту, густая краска заливает ее шею. – Так нечестно.
– Когда как я на тебя смотрю? – спрашиваю я, рука скользит по ее бедру, пока не достигает нежной теплой вершины. Костяшки пальцев легко скользят по ее клитору. Она опять без трусиков, даже в чертовом Бостоне.
Кармен совсем с ума сойдет.
Елена судорожно вздыхает, ее ресницы дрожат, когда я погружаю один палец во влагу, собравшуюся на ее плоти, затем обвожу кругами пучок нервных окончаний. Она хватает меня за бицепс, до боли впиваясь в него ногтями, и шумно сглатывает.
– Словно испытываешь чувство вины.
Звучит как обвинение, какое обычно бросают оппоненту во время ссоры, как доказательство его злодеяний. Но на самом деле все еще хуже.
Ведь она знает, что это неправда.
Через секунду водитель распахивает дверь авто с моей стороны, и я подпрыгиваю, убеждаюсь, что Елена полностью прикрыта, еле слышно ругаюсь, когда до меня доносятся шокированные вздохи толпы.
Голова начинает раскалываться еще до того, как я слышу ее голос, свирепая ярость разливается по венам с бешеной скоростью, и я отстраняюсь от Елены, опасаясь, что она может ее увидеть.
– Dio mio![19] Не прошло и нескольких часов после вашего возвращения, а ты уже публично ее домогаешься! Отличный способ доказать свою невиновность, Кэллум.
Елена напрягается, когда ее мать называет меня полным именем, поправляет платье и распахивает дверь. Отстегнувшись, она выходит из машины и обходит ее сзади. Елену приветствуют радостные выкрики, смех и свист; вокруг, как оказалось, собралась вся улица.
Чтобы взять себя в руки, я провожу ладонью по лицу, пытаясь успокоить свое учащенное дыхание. Когда я поворачиваю голову через несколько секунд, Елену уже поглотила толпа и ее нигде не видно.
Но Кармен стоит у двери авто и смотрит
Глава 30. Елена
Глава 30. Елена
Комментарий матери рассекает воздух нашей гостиной, отскакивает от белых стен, мебели им в цвет и поселяется в моем мозгу, где ее критика всегда чувствует себя как дома.
Теперь, когда соседи и друзья детства ушли, после того как каждую секунду с начала моего приезда радостно ахали, говорили, что рады видеть меня живой, и расспрашивали о жизни в плену, несмотря на то что я много раз горячо спорила о неуместности этого термина.