— Что же это творится на билом свити, товарищ капитан? — спрашивал с возмущением Тесля. — Шо воны там не бачут, шо мы тут. По нам из пушек… Вот так порядок в зенитных войсках…

— Не по нам, — возразил ему старшина. — Успокойся.

— Я не тебя спрашиваю.

Старшина не терпел возражений и ненужных разговоров, но на этот раз, поскольку тут присутствовал я, только сверкнул глазами в сторону, где лежал Тесля. Окажись они вдвоем, между ними надолго бы разгорелась перепалка. Тесля, конечно, дал бы понять старшине, что он как связной командира роты находится на особом положении и что с ним нередко советовался даже председатель сельского Совета, который был, по его рассказам, человеком степенным, с понятием и пользовался непререкаемым авторитетом среди казаков.

— Братцы, — вдруг что-то заметив впереди, произнес с удивлением Тесля. — Дывитысь, шо там таке, — и показал рукой в сторону деревни. — Мабуть, хриц… Як у сусида на огороди, пугало.

Мы все присмотрелись. Прямо на нас шел мешковатый немец с поднятой вверх палкой, к которой был прикреплен носовой платок.

— Решил сдаться, — сказал старший лейтенант Романенко.

— Долго раздумывал, — отозвался старшина.

— Да, но все же принял правильное решение, — заступился Сидорин.

— А куда ж ему, бидному хрицу, податься, — опять послышался голос Тесли.

— Кузьмич, — обратился я к Тесле, — принимай пленного.

К этому времени перестрелка совсем прекратилась. Видимо, какая-то отбившаяся группа немцев пыталась самостоятельно пробиться на запад, но неожиданно наткнулась на наш батальон и вынуждена была уйти в лес. Солдат из этой группы, шедший к нам, оказался без оружия, без пилотки, без ремня.

Стало совсем светло и тихо.

Тесля поднялся во весь рост, поправил пилотку, расправил шинель под ремнем, ждал приближения немца. В руках у него был наготове автомат.

— Ну шо, отвоевався? — спросил его Тесля.

Услышав эти слова и ничего не поняв, немецкий солдат еще выше поднял вверх руки, не выпуская палку с платком, и застыл перед советским солдатом. Мне показалось, что он доверчиво смотрит на нас, стоящих за спиной у Тесли.

К нам подходили солдаты. Никто из них не угрожал немцу, никто не требовал расправы, хотя только что отгремела смертельная схватка и каким-то чудом вражеские пули немецких автоматов не задели никого из нас.

Тесля скептически смотрел на растерянного, небритого представителя «высшей», нордической расы.

— И рукава не засучены, — как бы про себя отметил связной. — А хаты в сорок первом поджигали с засученными рукавами и гоготали, як сумасшедши… А теперь такый тихенький.