Магическое число
Магическое число
На протяжении сотен тысяч лет изменчивость человеческой идентичности была тем фактором, который гарантировал раскол обществ малого размера. В действительности этот размер был настолько предсказуемым, что некоторые антропологи провозгласили число 500 «магическим». Такова была, по приблизительной оценке для разных частей света, средняя численность общины охотников-собирателей[864]. Сообщество шимпанзе, скорее всего, становится нестабильным, когда его численность превышает 120 особей. Точно так же разумно предположить, что 500 – приблизительная верхняя граница численности населения стабильного общества на протяжении большей части существования
Можно прийти к выводу, что существовала практическая причина, по которой общество включало по меньшей мере 500 человек: по некоторым оценкам, при такой численности населения у людей появляется возможность избрать супруга, который не является близким родственником[866]. Это может объяснить, почему люди, в отличие от многих видов млекопитающих, которые живут в сообществах, состоящих из нескольких десятков особей, редко демонстрируют постоянное и рискованное стремление присоединиться к чужому обществу. Благодаря большому выбору брачных партнеров большинство людей на протяжении истории имели возможность оставаться в том обществе, где они родились, в течение всей жизни. Но что же тогда инициировало процесс разделения при такой численности, а не при какой-нибудь большей, которая могла бы дать нашим предкам еще более широкий выбор супругов, а также преимущества в защите, обеспечиваемой группой более внушительного размера? Такое число, по-видимому, не отражает сдержки и противовесы для обществ, живущих в природе, поскольку экологические факторы, такие как наличие хищников и доступность пищи, заметно отличаются в джунглях и тундре, где жили охотники-собиратели. Площади территорий, занимаемых охотниками-собирателями в таких разных экосистемах, значительно отличались – люди в Арктике странствовали на более дальние расстояния, – но численность населения обществ была почти одинаковой везде.
Возможно, что низкая верхняя граница численности общины обеспечивалась действием психологических механизмов, управляющих выражением человеческой индивидуальности. Поддержание баланса было необходимо: члены общины должны были чувствовать себя достаточно похожими друг на друга, чтобы разделять чувство единства, но оставаться достаточно разными, чтобы считать себя уникальными. В главе 10 я доказывал, что у людей было мало стимулов для отделения от других, когда все в обществе жили в нескольких локальных группах, поэтому группировки среди таких охотников-собирателей возникали явно редко. Но как только численность увеличилась, те же люди стали испытывать сильную потребность в различиях, которые обеспечивались за счет связей с более узкими группами. Это растущее стремление к многообразию идентичности, вероятно, способствовало появлению фракций, которое в конечном итоге приводило к разногласиям между локальными группами и разрыву отношений. В оседлых обществах, в конце концов достигших колоссальных размеров, ситуация была другой. В отличие от людей в локальных группах большинство тех, кто ведет оседлый образ жизни, нашли возможности для связи с социальными группами, представляющими собой не фракции, а вполне приемлемые и необходимые для функционирования общества объединения: рабочие коллективы, профессиональные ассоциации, клубы общения и ниши в социальной иерархии или в расширенной сети родственников.